РЕАЛИИ
Если бы не было Союза...
Рассматривая вопрос российско-белорусского сотрудничества в контексте строительства Союзного государства, мы должны отметить, прежде всего, его политическую, а также геостратегическую уникальность. О последнем не надо долго и говорить — достаточно хотя бы взглянуть на географическую карту, чтобы сразу отпали все вопросы о значении самой белорусской территории для сегодняшней России. В печати уже не раз напоминали о том, что через белорусскую территорию проходит по трубопроводам почти треть всего российского экспорта нефти и газа в Европу. Что это означает для России, её бюджета и всего социально-экономического положения, можно легко подсчитать, использовав хотя бы последние данные Европейской комиссии ЕС, согласно которым на страны, входящие в эту организацию, приходится более 60 процентов всего российского экспорта нефти и газа.
На «белорусский маршрут», таким образом, выпадает почти пятая часть всего российского энергосырьевого экспорта, а ведь именно на нём и держится благополучие федерального бюджета и, соответственно, вся система социальных выплат в нашей стране. Если бы не было нашего Союза, то какой была бы надёжность этих нефтегазовых поставок и не вмешался бы уже давно в этот процесс некто третий, отнюдь не желающий России ни добра, ни укрепления её международных позиций? Как же при таком положении дел здравомыслящие люди могут не стремиться к поддержанию наилучших дружественных отношений с Беларусью?
Но и это ещё не всё. Через Беларусь идёт и транзит российской электроэнергии, в том числе — в Калининградскую область. А если говорить точнее, всё электричество, которое получают Калининград и область для нужд своего населения, экономики региона, дислоцированных на его территории армейских частей и мест базирования кораблей Балтийского флота, течёт в Калининград одним путём — через Беларусь, а далее через Литву. То есть если вдруг отношения между Россией и Беларусью становятся несоюзническими и тем более недружественными, самый западный регион Российской Федерации оказывается отрезанным от основной части не только территориально, но и в плане жизнеобеспечения. Если говорить прямо, то без Беларуси Калининград не осветишь и не обогреешь…
Представляется, что даже для любого рядового россиянина в принципе даже не стоит вопрос: а нужен ли нам тесный союз с Беларусью? — ввиду полной ясности ответа для здравомыслящего человека. Так неужели таких простейших вещей не понимают те отдельные представители российской элиты, которые время от времени не находят своей энергии другого применения, кроме создания напряжённости в отношениях Москвы и Минска?
И ведь это мы говорили только о географической, так сказать, природной взаимозависимости наших территорий. Что же касается политической уникальности взаимодействия России и Беларуси, то она проистекает из того, что самым теснейшим образом взаимодействуют, во-первых, два наиболее близких в культурно-историческом плане народа, во-вторых, два суверенных ныне государства, обладающих различными общественно-экономическими системами со свойственными им особенностями. И вовсе не надо, как опять-таки кое-кто с завидным упорством пытается, делать упор на эти различия как на разъединяющий фактор. Напротив, данная реальность означает, по сути дела, беспрецедентную в мировой практике возможность взаимного обмена и взаимообогащения достижениями в экономическом, правовом, государственно-политическом развитии, равно как и учёта ошибок — было бы лишь на то желание партнёров.
Вот чему мы, россияне, могли бы поучиться у наших ближайших соседей?
Прежде всего тому, как за прошедшие 15 с лишним лет (с момента избрания летом 1994 года Президентом Республики Беларусь Александра Лукашенко) в Беларуси окончательно сформировали модель социально ориентированной рыночной экономики. Надо сказать, что к этой формулировке многие настолько привыкли и она стала столь расхожей, что зачастую за ней может скрываться самое различное содержание. В связи с этим принципиально важно отметить то, как в самой Беларуси трактуют суть своей экономической системы с социальной, а также с исторической точки зрения. Показательными, на мой взгляд, являются слова, которые несколько лет назад произнёс Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко в Минске в своём выступлении перед представителями российских региональных средств массовой информации. Он, в частности, подчеркнул, что «в основном мы (в Беларуси. — О. Ч.) становились на тот фундамент, который был создан в Советском Союзе, здесь, на этой земле, и возводим нормальное здание экономики, которое сегодня даёт определённый результат». В этом как раз и состоит идеология белорусской социально-экономической модели: не разрушая фундамента (причём как материального, так и духовного), заложенного трудом нескольких поколений в предыдущий, советский, период истории, Беларусь строит на его основе современное социальное государство с высокоразвитой экономикой XXI века.
Её основными характерными чертами являются сильная регулирующая роль государства (свойственная, по сути дела, всем развитым странам современного мира) и наличие в народном хозяйстве мощного государственного сектора, ибо сама возможность проведения сильной социальной политики основывается на сильной же материальной базе. Если, напротив, государство уходит из экономики, передавая львиную её долю в частные руки и ограничивая свои доходы от неё исключительно налоговыми поступлениями, то их никогда не хватит на социальные цели, отвечающие потребностям современного человека. Тем более их не хватит на развитие приоритетных, наукоёмких и высокозатратных направлений экономики, которое в наши дни, ввиду самой масштабности задач, невозможно без ведущего участия государственного капитала.
Здесь следует напомнить, что государственный сектор в Беларуси представлен не только непосредственно государственными унитарными предприятиями, занимающими доминирующую роль в ключевых секторах экономики (таких как электроэнергетика, транспортные коммуникации, нефтеперерабатывающий комплекс, оборонные производства, гиганты тракторо- и автомобилестроения, крупные предприятия других отраслей машиностроения, доля государства в которых доходит до 80 процентов). Активную роль играют и акционерные общества со смешанным государственным и частным капиталом, являющиеся неотъемлемым элементом любой многоукладной экономики.
При этом белорусское государство с полным основанием рассматривает свою долевую собственность в различных акционерных обществах как составную часть — наряду с унитарными госпредприятиями — материальной основы проведения политико-экономического курса, направленного на обеспечение устойчивого экономического роста, сохранение действующих с советских времён основных социальных программ и социальных завоеваний и продвижение их вперёд, поддержание на высоком уровне и дальнейшее развитие науки, образования, передовых в технико-технологическом отношении производств. В Республике Беларусь даже немыслима сама постановка фантастического с точки зрения нормальной экономической логики вопроса: а что, мол, делать с остающейся государственной собственностью? У наших западных соседей она работает, причём работает эффективно, обеспечивая невиданный для всего постсоветского пространства прогресс на селе, а также вложения в человека. Почему бы всему этому у соседей не поучиться?
Наконец, факт самого´ активного развития в Беларуси частного сектора подтверждается тем, что доля частного капитала в таких сферах, как розничная и мелкооптовая торговля, лёгкая промышленность и бытовые услуги, доходит до 75 процентов. Таким образом, в республике все формы собственности пользуются поддержкой со стороны государства, однако при этом определяющая роль остаётся за крупной государственной собственностью. Вот такая, если можно так выразиться, эффективно работающая диалектика.
Можно, таким образом, сделать вывод, что белорусское общество (несмотря на периодические обвинения его в «нерыночности») как раз в полной мере использует преимущества рыночных отношений. Правда — одно важное уточнение, — недеформированных олигархическим или криминальным капитализмом, развивающихся на основе гибкого сочетания чисто рыночных принципов хозяйствования в мелком и среднем производстве и сфере услуг с жёстким государственным регулированием ценообразования на продукцию естественных монополий, арендных платежей, в налоговой области и т. п. Что имеется в виду?
Государство строго контролирует ситуацию в ценообразующих сферах экономики (газо- и электроснабжение, почтовая и телефонная связь, транспорт, аренда помещений для занятия предпринимательской деятельностью и пр.), то есть в тех сферах, цена на продукцию или тариф в которых определяют, в свою очередь, общий уровень цен во всём народном хозяйстве. Не «подгонка» тарифов на газ и электроэнергию под общий рост цен в стране, а, напротив, воздействие на общий уровень цен через регулирование и ограничение тарифов на услуги естественных монополий (собственно, как это и делается в большинстве развитых стран) — вот одна из составляющих успеха белорусской экономической модели.
Той самой модели, благодаря которой ещё по итогам 2001 года Беларусь — первой из стран СНГ — достигла уровня производства ВВП советского, «дореформенного» периода. Той модели, с помощью которой в следующем, 2002 году был достигнут ещё один качественный результат в социально-экономическом развитии Беларуси: республика полностью восстановила поголовье крупного рогатого скота до уровня, имевшегося на территории Советской Белоруссии до августа 1991 года. Наконец, с помощью которой в наши дни соседняя республика, не имеющая ни собственной добычи газа, ни сколько-нибудь значительных запасов нефти, обеспечивает российских партнёров многими видами продовольствия и готовой высокотехнологичной продукции — от телевизоров и холодильников до троллейбусов и гигантских грузовиков
«БелАЗ». Если последние прижились на наших мощных рудных карьерах и алмазных копях, то белорусские троллейбусы благодаря своему качеству в сочетании с приемлемой ценой заслуженно заполнили улицы российских городов от Москвы до самых до окраин. Так, сообщалось недавно, они появились в автопарке Хабаровска.
А взять продукцию Минского тракторного завода — комбайны, например. Они хорошо себя зарекомендовали в наших основных зерновых регионах — от Кубани до Орла и Воронежа.
Возвращаясь к вопросу о госрегулировании, следует напомнить, что в России до сих пор полностью отсутствует какой-либо федеральный законодательный акт о государственном регулировании тарифов естественных монополий — может быть, стоило бы наконец такой акт принять, как давно уже предлагают многие российские экономисты?
В то же самое время в Беларуси, анализируя и используя позитивный зарубежный опыт по акционированию и даже приватизации части государственной собственности, вовсе не отбрасывают совсем такую форму хозяйствования — просто государство позаботилось о том, чтобы сделать её максимально эффективной в интересах общества. Наши соседи учли и негативный опыт России, в которой, как признавала в своё время правительственная «Российская газета», «приватизация, декларировавшаяся как массовая, стала за редчайшим исключением приватизацией для избранных».
Это значит, во-первых, что в Беларуси предусмотрели невозможность всякого рода закулисных сделок, что называется, «из-под полы», фактически означавших передачу гигантских предприятий или даже целых групп предприятий разного рода «своим людям» и «особо приближённым». Как все хорошо помнят, такое сплошь и рядом происходило в ходе российской приватизации в 90‑е годы прошедшего столетия, получившей классическое народное определение «прихватизация».
Во-вторых, исключена приватизация госсобственности по бросовой цене — под каким бы «красивым» названием («залоговых аукционов» или еще чего-нибудь подобного) это ни происходило. Следует напомнить, что в своё время, выступая в Москве на круглом столе, специально организованном по теме «Итоги приватизации и стратегия развития экономики России» 17 апреля 2004 года, председатель Счётной палаты РФ Сергей Степашин сообщал, что от приватизации 145 тысяч предприятий российский бюджет получил смехотворно малую сумму в 9,7 миллиарда долларов. Для сравнения: это ровно столько, сколько оставили российские туристы за рубежом годом раньше, то есть в одном только 2003 году. Приватизация-то ведь проходила по ликвидационной стоимости, в результате чего, по высказыванию участников упомянутого круглого стола, произошло подлинное «обесценивание страны».
Вот в Беларуси и исключили возможность такого «обесценивания». Позицию по вопросам возможной приватизации как формы хозяйствования в национальной экономике неоднократно озвучивал президент Республики Беларусь Александр Лукашенко. Наиболее чётко это прозвучало в ходе его очередного ежегодного Послания Национальному собранию Республики Беларусь 14 апреля 2004 года, когда было заявлено: «За бесценок у нас никто ничего не получит». Спрашивается, что же плохого в такой позиции?
Кроме того, наши соседи предусмотрели при проведении возможной приватизации передачу в частные руки в основном лишь части пакетов акций, принадлежащих государству. Контрольные же пакеты акций в большинстве случаев сохраняются за белорусским государством и послужат гарантией того, что предприятия, даже и с меняющейся формой собственности, будут и в дальнейшем развиваться при регулирующей роли государства и в интересах всего общества.
Может быть, всё это стоило бы в свою очередь учесть и России при составлении новых планов по приватизации оставшейся госсобственности?
Наконец, по поводу того, как страна без нефтяных вышек и газовых полей старается с максимальной эффективностью диверсифицировать источники поставок сырья для собственных нужд. Этот вопрос очень важен в контексте периодически возникающих «недоразумений» между нашими странами.
В этой связи показательно, что весьма широкий международный резонанс получили недавно начавшиеся совместные белорусско-венесуэльские разработки нефтяных месторождений в латиноамериканской республике — казалось бы, при относительно скромной по мировым масштабам доле экономик обеих стран. И тем не менее…
Активное сотрудничество в нефтяной области с богатой природными ресурсами Венесуэлой началось и проходит в рамках общей политики Республики Беларусь по расширению развития равноправных и взаимовыгодных отношений со всеми суверенными государствами, расположенными как по соседству, так и в отдалении от белорусских границ. Так, в декабре 2007 года было создано белорусско-венесуэльское совместное предприятие по нефтедобыче «Петролера БелоВенесолана» с проектной мощностью в 1миллион тонн нефти в год. В соответствии с условиями создания этой компании белорусской стороне принадлежит 40 процентов добываемого сырья, которое, учитывая дальность расстояния, разделяющего государства-партнёры, не транспортируется в Беларусь, а реализуется на мировом рынке. В сентябре 2009 года поступило важное сообщение, что СП «Петролера БелоВенесолана» вышло на проектную мощность и добыло первый миллион тонн нефти.
Венесуэла — не единственный перспективный партнёр Беларуси на «углеводородном» направлении. В упомянутом уже 2007 году Беларусь подписала контракт с другой крупной нефтедобывающей страной — Ираном — на разработку нефти на иранском месторождении Джофеир, запасы которого оцениваются в 2,1 миллиарда баррелей (порядка 336 миллионов тонн). Ожидающаяся практическая разработка месторождения существенно разнообразит источники снабжения белорусской экономики и населения топливом.
Так неужели же уделом России останется ждать, пока Беларусь, объективно ослабив зависимость от наших углеводородов, потеряет и основной интерес к нашему Союзу? Чтобы этого не произошло, необходимо, наконец, начать, причём срочно, наполнять его ещё большим реальным содержанием в виде партнёрского многостороннего сотрудничества, в виде обмена опытом — как это и водится у друзей. И, подчеркнём ещё раз, на безусловно равноправной основе, никогда не забывая как о важности России для Беларуси, так и важности вроде бы «небольшой» Беларуси для России.
Олег ЧЕРКОВЕЦ,
доктор экономических наук,
лауреат премии Парламентского собрания
Союза Беларуси и России
+++
