РЕАЛИИ
Без нефтяных вышек и газовых морей
Союзное государство — не форма доминирования одного партнёра над другим, а возможность почерпнуть лучшее у соседа
Сегодня, когда два братских соседних народа отмечают 10-летний юбилей Договора о создании Союзного государства Беларуси и России, самое время вспомнить о том, какие поистине колоссальные возможности предоставляет партнёрам это уникальное в мировой практике межгосударственное образование.
Уникальность его проявляется хотя бы в том, что за несколько лет мы все успели привыкнуть — причем как к чему-то изначально данному — к реалиям, путь до которых у других стран и народов в практике межгосударственных отношений занимает обычно десятилетия. Например, и российские, и белорусские граждане имеют возможность пересекать границу между двумя странами совершенно свободно и без предъявления каких-либо документов — хоть на поезде, хоть за рулем автомобиля. А взять мероприятия в рамках совместной обороны западных рубежей — они тоже стали чем-то абсолютно привычным, и сотрудничество в этой области только крепнет год от года. Между тем, все это — а также многое другое — стало возможным именно благодаря тому самому Договору о Союзном государстве, который был подписан в декабре 1999 года.
Важно напомнить — если вдруг кто-то забыл, — что Союзный договор не предполагает никаких форм доминирования одного суверенного государства над другим на том основании, что одно — больше другого, что одна экономика — «большая», а другая — «маленькая»; напротив — он провозглашает их равноправное взаимодействие. А вот что прямо предполагается в Союзном договоре, так это обеспечение наиболее благоприятных условий для взаимного обогащения достижениями в социальной и экономической сферах, предоставление возможностей каждому из партнеров почерпнуть лучшее, что имеется у другого. Было бы, что называется, только желание…
Вот это-то желание, к сожалению, далеко не всегда присутствует. Взять хотя бы более чем странную манеру некоторых российских чиновников иногда по нескольку раз за год менять свое мнение о социально-экономической модели Беларуси, о состоянии экономики соседней страны на прямо противоположное и обратно. В такой ситуации тем более важно заострить внимание читателей на некоторых цифрах и фактах.
Территорию Беларуси, как известно, природа обошла залежами основных полезных ископаемых; поэтому в стране нет ни нефтяных вышек, ни газовых морей. Основную массу всех необходимых ей топливно-энергетических ресурсов Беларусь импортирует из соседней России и совсем немного — с недавно начавшихся совместных разработок нефтяных месторождений в Венесуэле.
Так вот, своего рода «модой» у части московской «элиты» стали постоянно раздающиеся «упреки» в адрес Беларуси в каком-то «иждивенчестве», при этом в качестве «доказательства» чаще всего приводятся размышления, что Россия-де продает соседям энергоресурсы по более низким ценам, чем другим странам. Однако упорно, раз за разом, игнорируется тот факт, что именно через белорусскую территорию проходит по трубопроводам почти треть всего российского экспорта нефти и газа в Европу. Естественно, за прокачку этого топлива Россия платит белорусской стороне. Но элементарная экономическая логика позволяет при организации таких расчётов использовать принцип взаимозачёта: Беларусь взимает за прокачку российского сырья льготный (то есть «нерыночный») тариф, получая от России взамен для своих собственных нужд сырье по льготным же ценам. Ну и где же здесь «иждивенчество»? Это же взаимная экономия.
А теперь воспользуемся элементарной арифметикой. Даже если не принимать в расчёт всё сказанное выше и отталкиваться лишь от того факта, что Беларуси российские газ и нефть достаются дешевле, чем всем прочим странам, то ведь всё равно их цена для белорусских производителей оказывается значительно выше той, по которой аналогичные ресурсы покупают внутри России российские товаропроизводители. Тогда возникает закономерный вопрос: почему же показатели роста белорусской экономики, потребляющей энергоресурсы по ценам, в любом случае превышающим внутрироссийские и, тем самым, увеличивающим издержки производства, оказываются лучше показателей экономики российской?
Судите сами. В 2007 году, несмотря, кстати, на состоявшееся в том году повышение цен на российский газ и увеличение экспортных пошлин на поставляемую в Беларусь нефть, белорусский валовой внутренний продукт (ВВП) вырос на 8,2 процента, а объём промышленного производства — на 8,5 процента. Показатели, буквально купающиеся в собственных нефти и газе России оказались скромнее: если ВВП вырос на 8,1 процента, то промышленность значительно меньше — на 6,3 процента.
Возьмём следующий, 2008 год — начало кризиса. ВВП Беларуси по итогам года увеличился на 10 процентов, а объём промышленного производства — на 11,5 процента. Россия завершила год с ростом ВВП на 5,6 процента, а промышленного производства — всего на 2,1 процента. Таким образом, даже в условиях начинавшегося кризиса темпы роста небольшой белорусской экономики оставались сопоставимыми с результатами второй экономики мира — китайской. Более того: даже в первой половине тяжелейшего кризисного 2009 года, когда в России, по данным Минэкономразвития РФ, общий спад экономики составил 10,1 процента, белорусский ВВП вырос на 0,3 процента.
Конечно, дальнейшее развитие кризиса больно ударяет и по белорусской экономике, что и показали летние и первые осенние месяцы 2009 года. Однако всё познается в сравнении: в благополучные годы, как мы видим, белорусская экономика растёт быстрее, а в кризисный период — держится уж, во всяком случае, не менее устойчиво, чем российская. И это, повторим ещё раз, без собственной нефтегазовой «подушки». Так разве это не основание, чтобы внимательнее изучить причины такой устойчивости, всмотреться в механизм функционирования социально ориентированной экономики соседей, а не отбрасывать её достижения с ходу, приклеивая ярлык «нерыночная»?
Кстати, эта самая «нерыночная» белорусская экономика обеспечивает российский рынок широчайшим спектром готовой продукции — от троллейбусов, большегрузных гигантов «БелАЗов» и тракторов «Беларус», одежды и обуви, стройматериалов до мяса и молока. И если посмотреть на качество и цены поставляемых соседями товаров, что называется, с позиции рядового российского потребителя, то мы увидим хотя бы на примере ярмарок белорусских товаров в Москве, что эти товары буквально сметаются с прилавков.
Возьмём для примера последнее из перечисленного нами выше, то есть продовольственные товары. По недавнему свидетельству министра сельского хозяйства РФ Елены Скрынник, сегодня Россия импортирует ежегодно 7 миллионов тонн молочной продукции. То есть без такого импорта полки российских магазинов быстро опустеют — особенно в городах‑миллионниках. Так вот, из этих 7 миллионов тонн белорусские аграрии до конца 2009 года должны поставить в Россию 2,8 миллиона тонн молочных продуктов, столько же — в следующем году. Выходит, на долю «маленькой», «нерыночной» Беларуси приходится 40 процентов всего российского молочного импорта. Может быть, его можно чем-то заменить? Можно, конечно, если только деньги девать некуда — завозить из стран, расположенных втрое дальше и по цене, вдвое большей… Но только российские потребители вряд ли будут довольны такими «экономическими новациями» своих чиновников.
Поставки белорусского мяса в Россию тоже значительны. К примеру, если в 2007 году из Беларуси в Россию было экспортировано 86,6 тысячи тонн мяса и мясопродуктов, то по итогам 2008 года этот экспорт достиг 115 тысяч тонн, столько же Беларусь поставит в Россию до конца 2009 года, а в следующем, как планируется, — уже до 145 тысяч тонн. Выходит, производимых в Беларуси молока и мяса, сметаны и ряженки хватает и для обеспечения собственного потребления, и для поставок в «большую» Россию? Но ведь все эти мясомолочные продукты не на песке производятся, а с помощью мощного зернового хозяйства. Так разве России не было бы выгодно уже давно поучиться у соседей — используя для этого как раз возможности Союзного государства, — каким образом, с помощью каких технологий в Беларуси достигнута просто фантастическая по сравнению с Центральной Россией урожайность зерновых — притом, что расположены они в одном широтном поясе? А в Гродненской области (это — запад Беларуси) урожайность даже больше, чем на знаменитых чернозёмах Кубани. А ведь Краснодарский край расположен на 10 градусов и почти на 1000 километров южнее. Неужели такой опыт не был бы полезен для российского сельского хозяйства?
Мы рассмотрели только один пример — с высокоразвитым сельским хозяйством наших партнёров по Союзному государству. Но в Беларуси производятся намного более сложные в техническом отношении и, можно сказать, жизненно важные для обеспечения безопасности самой России товары. Скажем, российские средства массовой информации много сообщают о поставках в Беларусь современных вооружений, но значительно меньше (или вообще ничего) о том, что высокотехнологичные компоненты и детали для тех же вооружений (всемирно известного мобильного ракетного комплекса стратегического назначения «Тополь-М», реактивных систем залпового огня «Ураган», оперативно-тактического комплекса «Искандер» и других) делаются именно на белорусских заводах. Значит, наши соседи смогли — опять-таки, не имея излишков нефти и газа — сохранить мощную прикладную науку, сберечь и обновить высокотехнологичные производства.
Да и не только их: возьмите систему агрогородков или прекрасные, на европейском уровне, автомобильные дороги — от столицы до самых маленьких районных центров и даже посёлков… Впрочем, это уже тема отдельного разговора. В целом же, если суммировать всё сказанное, то очевидно, что поучиться у Беларуси россиянам есть чему, и формат Союзного государства даёт для этого наилучшие возможности. Дело, повторим еще раз, только за желанием.
Олег ЧЕРКОВЕЦ,
доктор экономических наук, лауреат премии Парламентского собрания Союза Беларуси и России
+++
