ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УРОВЕНЬ
Сергей МИРОНОВ:
главное — дать уверенность людям
В преддверии Нового года своей оценкой развития социально-экономической и политической ситуации в стране, а также мнением о мерах, которые должны быть приняты по проблемам, вызывающим наибольшее беспокойство в обществе, с читателями журнала «Союзное государство» делится Председатель Совета Федерации Парламентского собрания РФ, лидер партии «Справедливая Россия» Сергей МИРОНОВ.
-Сергей Михайлович, осталось всего несколько дней до конца 2009 года. Года, который нам принёс международный экономический кризис. Каким образом он изменил социально-экономический и политический ландшафт России?
— Страна у нас большая. Поэтому изменения происходят не так быстро, как, может быть, хотелось. В экономическом плане мы упускаем возможности воспользоваться вынужденной кризисной паузой в развитии, для того чтобы переориентировать российскую экономику из добывающей в перерабатывающую. Начать вести нашу страну по пути модернизации, уповая и рассчитывая прежде всего на наш интеллект, на наши инновации и на здравый смысл при выделении денег. Потому что мы считаем, что нужно поддерживать внутренний спрос.
Одна из причин того, что время кризиса не используется продуктивно, в том, что и в 2009 году продолжилась монополия одной партии. Оппозиционные партии пытаются о себе заявить. Иногда у них это получается, иногда не очень. Вот мы, партия «Справедливая Россия», передали правительству свой антикризисный план ещё в декабре 2008 года. Мы также разработали и передали альтернативный бюджет на 2010-й и на плановый период последующих двух лет. К сожалению, к нашим аргументам и предложениям не прислушались. Поэтому наша фракция в Госдуме была вынуждена проголосовать в целом против этого бюджета, который, по нашему мнению, не сбалансирован.
Партия «Справедливая Россия» идёт своей дорогой. Мы исходим из того, что наши идеи людям понятны. У нас, кстати, в отличие от многих других партий, есть идеология. Это идеология нового социализма XXI века. У нас есть и абсолютно конкретная социальная и экономическая программа, которую, применительно к нынешней ситуации в России, мы представили в документах, о которых я говорил выше. Все желающие могут с ними ознакомиться, они опубликованы.
«Справедливая Россия» считает, что нужно, прежде всего, финансировать образование, науку, культуру и здравоохранение. Вот эти четыре направления ключевые также и для социального развития общества. Именно они дадут нормальное самочувствие большинству граждан Российской Федерации и уверенность в завтрашнем дне.
— Но работа по этим направлениям идёт со сбоями. Возьмём, к примеру, образование. Этот год стал первым, когда в вузы принимали студентов на основании единого государственного экзамена. С кем бы я ни разговаривал — преподавателями, юношами и девушками, недавними школьниками, — они все относятся к ЕГЭ критически. Более того, возникает вопрос, не повлечёт ли эта повальная «егэизация» за собой снижения уровня образования в нашей стране?
— Когда говоришь с кем-то по-дружески в кулуарах, практически нет тех, кто бьёт себя в грудь и говорит: «Я за ЕГЭ, это всё замечательно». Но уже на встречах ректорского состава, либо педагогов школ с руководством страны мы слышим лишь слова: «Нам всем нравится. ЕГЭ хорош». Но они не говорят о том, что благодаря ЕГЭ в этом году всего лишь на 10 процентов увеличилось количество школьников из дальних регионов и сёл, которые смогли поступить в престижные вузы страны, в том числе московские и петербургские. А ведь это был чуть ли не главный аргумент в пользу введения ЕГЭ.
Почему? Одно дело — поступить, а другое дело — пять лет учиться. Даже если будет общежитие, на стипендию студенту не прожить. И многие семьи вынуждены отказывать своему ребёнку в том, чтоб он, имея хорошие результаты по ЕГЭ, поехал учиться в ту же Москву или Петербург.
Я публичный и последовательный противник единого государственного экзамена. И также противник слишком поспешного и слишком буквального воспроизведения нашей страной всех положений так называемого «Болонского процесса». Я не считаю, что система двухуровневого образования — бакалавриат и магистратура — это то, что нам нужно. Никто не понимает, что такое бакалавр. И бедный бакалавр со своим дипломом бегает. Он никому не нужен на рынке труда. Работодатель говорит: Я знаю, что магистр, это как у нас раньше были выпускники с дипломом высшего образования, поэтому иди доучись и стань нормальным человеком.
Вы абсолютно правы, задавая вопрос: не приведёт ли «егэизация» к понижению уровня нашей системы образования? Более того, я уверен, это приведёт в конце концов к её дебилизации.
Судите сами, нас призывают к тому, чтобы мы были конкурентоспособны, развивали инновации, проводили модернизацию. А кто это будет делать? Люди, которых со школьной скамьи абсолютно не учат творчески мыслить, а лишь натаскивают на зачёт правильных ответов — одного из четырёх. Более того, если человек, творчески мыслящий, начинает свои идеи в ответах развивать, то ему ставят минусы и двойки.
— Этот год показал, что формальный уровень подготовки школьников, зафиксированный в ходе сдачи ЕГЭ, очень часто не соответствует их реальным знаниям.
Уже и Рособразование, и Рособрнадзор признали, что примерно четверть стобалльных результатов по ЕГЭ стали следствием недобросовестной работы экзаменационных комиссий. Это к вопросу о коррупции, которая якобы ушла при поступлении в институты. Да, может быть, из вузов она ушла. Но в школы она пришла, что называется, по полной программе. Официальные данные МВД за этот год, которое ежегодно на протяжении последних лет проводит операцию «Образование», свидетельствуют, что при сдаче экзаменов количество преступлений, связанных с дачей взяток, возросло в два раза.
Возникает вопрос к инициаторам и организаторам ЕГЭ, заявлявшим, что они «навсегда исключат коррупцию»: как это получилось, что широкомасштабная коррупция пришла туда, где её никогда не было, — в школы? Как результат — после введения ЕГЭ мы утратили возможность реально оценивать уровень знаний.
Одним словом, кого мы обманываем? Мы сами себя обманываем. Если хотите, мы просто рубим сук, на котором держалась наша система просвещения и образования — основа развития государства. Потому что наше образование, а я привык называть вещи своими именами, — советская система образования, — неслучайно была признана в своё время лучшей в мире.
В Совете Федерации мы не могли пройти мимо столь важной для страны проблемы. В верхней палате парламента была создана общественная комиссия по подведению итогов «Эксперимента по введению Единого государственного экзамена в Российской Федерации». К слову, вы видели когда-нибудь эксперимент, который сразу бы утверждался к внедрению? А его у нас в стране 8 лет методично внедряли в жизнь. Комиссия Совета Федерации, изучив досконально этот вопрос, в ближайшее время обнародует свои выводы, которые будут направлены руководству страны. Надеюсь, они станут важным фактором, оказывающим влияние на дальнейшие пути развития образования в стране.
— В уходящем году резко возросла обеспокоенность общественности развитием ситуации в милиции, всей системе МВД. Всё чаще звучат голоса о необходимости реформирования милиции. Как вы относитесь к этой проблеме?
Реформа, безусловно, нужна. Но, наверное, было бы странно, если бы я, не специалист, предложил бы конкретные её положения. В то же время я получаю огромную почту, в том числе и от сотрудников органов внутренних дел страны.
И практически во всех этих письмах, вне зависимости от того, написал их участковый, оперативный работник или руководитель районного УВД, звучит одна мысль: нужно покончить с порочной палочной системой. Прошу не путать с палочной дисциплиной. Палочная система на профессиональном жаргоне — это отчётность — главный индикатор эффективности работы милиции. Причём в каждом последующем месяце нужно показывать результаты лучше, чем в предыдущем. Это путь в никуда. Она заставляет милицию всеми правдами и неправдами уклоняться от борьбы с реальной преступностью. А если кого-то задерживают по подозрению, то пытаются, борясь за раскрываемость, повесить на него другие преступления. В том числе используя незаконные методы, зачастую и пытки.
Я могу сказать абсолютно чётко: большинство сотрудников МВД — это нормальные люди. Идя служить в милицию, они искренне хотели защищать людей, закон. А там им говорят: вот тебе эти ларёчки и магазин для кормления. Ты их тряси, потому что на зарплату не проживёшь. Да, ещё не забудь наверх кое-что передать. И они попадают в коррупционную сеть. Где их заставляют вымогать деньги, заставляют фальсифицировать результаты своей реальной работы.
И ещё я скажу очень простую вещь. У меня на этот счёт есть проверенные факты. Большинство учебных заведений в структуре МВД, в том числе и высших, приучают будущих офицеров к коррупции. Зачёт за деньги, экзамен за деньги, тот же курс молодого бойца — за деньги. И когда молодой лейтенант приходит в подразделение внутренних дел, он уже понимает, что в этой службе от него требуется в первую очередь и почём.
Поэтому нужна политическая воля руководства страны, МВД, других правоохранительных органов, чтобы решить все усугубляющиеся проблемы милиции. А начать нужно с ликвидации палочной системы отчётности. Пускай милиции дадут спокойно работать, ловить реальных преступников. Но для этого они должны получать адекватную зарплату, у них должна быть решена жилищная проблема, вопросы с медицинским обслуживанием, бесплатным обучением детей.
И тогда уже совершенно другие люди пойдут служить в милицию, а не случайные, с улицы, как сейчас.
— Вы бы не могли рассказать нашим читателям о вашей деятельности, а также режиме работы в Совете Федерации?
— Что касается режима работы, то здесь всё просто. Если у меня нет командировок или с утра выездного заседания, то я в 8–8.30 уже на работе. Когда заканчивается мой рабочий день, сказать уже сложнее. Ведь, как правило, мне в среднем за день приходится знакомиться и подписывать до ста документов. Но, как вы понимаете, одним лишь этим обязанности Председателя верхней палаты парламента не ограничиваются. Ложусь я спать где-то в два — три часа ночи. Потому что дома мне хочется что-то такое почитать, уже в свободном режиме. Но, несмотря на столь плотный график, я легко встаю. Мне нужен всего один день в неделю, обычно это происходит с субботы на воскресенье, когда я сплю, сколько захочу.
Что же касается моей законодательной работы, то часто я использую идеи, которые заложены в программные документы нашей партии. Но здесь нужно сделать одно уточнение. Дело в том, что по регламенту работы Совета Федерации я и сам был соавтором этих поправок, внесённых ещё в 2001 году, у нас в стенах верхней палаты запрещено создание фракций, как и любая партийная деятельность. Поэтому я законодательные предложения вношу не как Председатель Совета Федерации, а как её член, представляющий Санкт-Петербург.
Кроме того, я являюсь Председателем партии «Справедливая Россия», которая много внимания уделяет законотворческой деятельности. И здесь наши представители в Госдуме, законодательных собраниях всех уровней при разработке законодательных предложений опираются в первую очередь на программу партии.
Должен сказать, что у нас самая работоспособная фракция в Государственной думе. В неё входит 38 депутатов, а они уже внесли более 130 законодательных инициатив. В соотношении к количеству членов во фракциях, фракция «Справедливой России» самая продуктивно работающая в Госдуме. Хотя только 20 из этих предложений пока стали законами. Но это в первую очередь связано с другой проблемой. Фракция большинства не торопится пропускать наши инициативы. Некоторые из них, предварительно завалив во время слушаний, она потом берёт и уже вносит на рассмотрения от своего имени. Конечно, в таких случаях становится немного обидно. Однако гораздо важнее, что закон всё-таки прошёл, а не его авторство.
— Вам часто приходится ездить по стране и что вам дают такие поездки?
— Ездить приходится часто. Я практически объездил всю Россию, которую и раньше неплохо знал, работая геологом.
Я реалист и понимаю, что когда я еду в регион, то губернатор, планируя посещение каких-то предприятий и объектов, выбирает, конечно, не самые худшие из них. Но я иногда люблю сделать незапланированную остановку, зайти в какой-то магазин, просто пообщаться с людьми на улице. Кроме того, после официального дня вечером я встречаюсь с активом партийным. Вот там уже идёт предметный, очень откровенный разговор.
Кстати, я здесь должен сказать, что много губернаторов, членов «Единой России», являются настоящими государственниками. Они смотрят гораздо дальше своего носа, понимая государственное значение своей должности как высшего представителя государства в регионе. И с такими руководителями регионов довольно комфортно работать. Да, мы критикуем, да, иногда даже на нас обижаются, но в то же время они понимают, что должна быть критика, конструктивная, но критика.
— Сергей Михайлович, в 2009 году, который уже скоро нас покидает, отмечалось 10-летие подписания Договора о создании Союзного государства Беларуси и России. Недавно вы принимали участие в Высшем Государственном Совете Союзного государства, который принял декларацию в связи с этой знаменательной датой. Когда, на ваш взгляд, мы построим Союзное государство и что мешает этому делу?
— Я, конечно, сроков не назову, но уверен — Союзному государству быть. Потому что это воля двух братских славянских народов. Я прекрасно знаю настроение наших братьев-белорусов, настроения у нас в России. Мы всегда жили одной дружной семьёй, такой семьёй мы должны и быть. Волю же народов руководители должны исполнять.
Вы также спросили, что же мешает союзному строительству? Я отвечу просто. К сожалению, здесь очень важную роль играет субъективный фактор. Я не вижу объективных причин, по которым мы не могли бы уже ввести единую валюту, принять Конституционный акт, что являлось бы очень важными юридическими шагами на пути реального формирования Союзного государства.
Повторю ещё раз: мешают только субъективные причины. Но я нисколько не сомневаюсь, что здравый смысл и воля народов станут в конце концов определяющими для всех, что позволят преодолеть и эти препятствия на пути создания Союзного государства.
— Сергей Михайлович, недавно вы заявили, что вслед за экономическим кризисом весь мир может накрыть ещё более опасный экологический кризис. С чем вы это связываете, а также как вы относитесь к теории о неизбежном резком глобальном потеплении?
У нас в стране с охраной окружающей среды вообще всё обстоит не очень хорошо. Крайне загрязнена территория. Выбросы различных вредных веществ в атмосферу крупных российских городов намного превышают допустимые нормы. В Москве и Санкт-Петербурге, как честно признают врачи, лучше не дышать, а жить надо за городом. Но мы же здесь все работаем.
Огромная проблема со свалками мусора вокруг не только мегаполисов, но и любого населённого пункта. Очень большие проблемы с загрязнением воды, с незаконными вырубками леса.
В чём причина такого положения дел с охраной окружающей среды? Я считаю, что мы не только неправильно ведём работу в этой сфере, но и само экологическое законодательство у нас неадекватно создавшемуся положению. Сейчас, по закону, кто засоряет — тот и платит. Но назовём вещи своими именами — они просто откупаются. Сбрасывают, к примеру, прямо в реку какие-то отходы химического производства, после чего заявляют: «Отстаньте от меня. Я заплатил штрафы, я плачу за то, что я пачкаю». Дескать, не лезьте, перед законом мы чисты, а значит, и дальше так будем делать. Чтобы пресечь такую практику, у того же Ростехнадзора нет действенного законодательного оружия.
— И какие, на ваш взгляд, могут быть эффективные механизмы решения этой проблемы?
Мы в «Справедливой России» считаем, что решить эту проблему можно, лишь введя обязательное экологическое страхование. Должны платить все, но по чуть-чуть. И за счёт этих общих денег, если что-то случится, как раз и финансировать ликвидацию последствий загрязнения окружающей среды, к примеру, рекультивацию почвы. Ну а тех, кто виноват, больно бить рублём, чтобы неповадно было на будущее.
Теперь от экологии страны к экологии планеты. Я принадлежу к тем, кто владеет реальными, в том числе геофизическими знаниями по Солнечной системе, активности солнца, цикличности периодов потеплений и похолоданий на нашей планете на протяжении истории. Дело в том, что по первой своей специальности я горный инженер, геофизик.
Когда все говорят о Киотском протоколе, его развитии в посткиотских проектах, про потепление, грядущую неизбежную катастрофу из-за повышения уровня мирового океана, который всё и вся затопит, нужно ответить всего лишь на два вопроса. Влияет ли антропогенная деятельность, другими словами, деятельность человека, на наш климат? Да, безусловно, влияет. А является ли антропогенная деятельность единственным и самым главным фактором, который влияет на климат нашей планеты? Нет — отвечаю я на этот вопрос.
Все изменения климата связаны в первую очередь с солнечной активностью и мировым океаном. Дело в том, что похолодания и потепления были зафиксированы, в том числе уж и не в столь длительной истории человечества. К примеру, на картинах «маленьких голландцев» середины XVII века из коллекции того же Эрмитажа, или других голландских художников, часто можно увидеть людей, катающихся на коньках по каналам. Кстати, в прошлую зиму впервые за последние 12 лет в Голландии все каналы замёрзли.
Но теперь по существу. В Антарктиде при бурении льда делались замеры процентного содержания углекислого газа в атмосфере в прошлом и, соответственно, температуры воздуха. Если сопоставить во времени графики кривой СО2 и кривой температуры, допустим, на протяжении 400 тысяч лет, то они абсолютно коррелируют.
Но если мы возьмём другой гораздо меньший масштаб измерения во времени, то увидим интересную картину. Да, корреляция есть, но только со смещением в 200 лет. И эти 200 лет показывают интересную штуку. Сначала у нас повышается температура на планете, а потом, как следствие, уже количество углекислого газа, а не наоборот.
Поэтому одна из главных страшилок нашего времени о парниковом эффекте, когда тепло не уходит вверх, а всё парится у земли, из-за чего растёт температура, является, мягко говоря, в некоторой степени лишь уловкой апологетов алармистской теории потепления.
Наука определила временные фазы и закономерности солнечной активности. Когда на Солнце появились пятна, это не означает, что Солнце стало чуть потусклее и за счёт этого менее жарким. Наоборот, это идёт резкая активность солнечной энергии и радиации. Есть 11-летний цикл солнечной активности, есть более длительный — 60-летний, а есть также 250-летний цикл. Иногда когда все эти синусоиды активности совпадают, тогда мы и сталкиваемся со значительным потеплением.
— И каков ваш прогноз на ближайшую перспективу?
Я думаю, читатели через некоторое время смогут проверить сами мой прогноз. Нам нужно, к сожалению, готовиться к серьёзному похолоданию. Через 15–20 лет человечество ощутит его на себе, особенно в такой северной стране, как наша.
При этом все экологические договорённости, в том числе по ограничению выбросов СО2, как и других вредных веществ, нужно приветствовать. Я полностью поддержал ратификацию Россией Киотского протокола. Потому что чем меньше, простите, мы будем гадить на нашей планете, тем лучше для всех нас.
Мы должны просто понимать, что уменьшение выброса углекислого газа — это не панацея, и потепление само собой вдруг не прекратится. Оно будет и прекращаться, и возникать вновь, вне зависимости от человеческой деятельности. Солнечная система живёт по своим законам, как и планета Земля. Так было до нас, так будет и после.
В практическом плане, когда некоторые коллеги говорят, что Северный ледовитый океан, останется безо льда, я им советую не торопиться. Как и не советую отправлять на металлолом ледоколы. Они очень ещё нам понадобятся. Потому что лёд будет, как будет и его наползание на материковую часть Евразии. Так уже было в ледниковый период.
— То есть за белых медведей можем не беспокоиться?
Да, у них всё будет хорошо. Надеюсь, что у человечества тоже.
Беседу вёл
Иван МАКУШОК
+++
