ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УРОВЕНЬ
Игорь РАЧКОВСКИЙ:
Охранять границу — наша семейная ТРАДИЦИЯ
Кого не впускают в Беларусь и не выпускают? Какие экзотические способы изобрели нарушители границы? Мог ли остаться служить в России глава ГПК? Обо всем этом рассказал в беседе с корреспондентом «СГ» председатель Государственного пограничного комитета Республики Беларусь Игорь Рачковский.
-Игорь Анатольевич, почти пять месяцев назад был отменен разрешительный штамп для выезда за границу. Сколько человек включены в базы «невыездных»? Можно ли конкретизировать категории «невыездных» и «невъездных»?
— В СМИ появились информация, точнее ее интерпретация, что в базах данных правоохранительных органов 100 тысяч белорусов — мол, для каждого десятого закрыта граница! Нет, 100 тысяч — это как невъездные, так и невыездные. Те, кому временно ограничен выезд из страны, и те, кому запрещен въезд в страну. В этом списке все международные террористы, а их не одна тысяча.
Еще раз подчеркиваю, речь не идёт о гражданах Беларуси. В списки внесены данные Интерпола, Европола, налоговых органов и многих других структур.
Решение об ограничении прав на выезд из страны принимает, как правило, суд. Процедура ограничения выезда абсолютно прозрачна, такие же правила существуют во всех странах мира. И, поверьте мне, эти списки у наших коллег на порядок больше. А если мы возьмем Соединенные Штаты Америки, я думаю, там в этот список входят миллионы. Потому что они жёстко пресекают малейшие угрозы своей стране. И правильно делают. И мы учимся у них — США, ЕС. Для нас очень интересен опыт Израиля — это воюющая страна, и система безопасности на госгранице Израиля на порядок выше, чем у всех других стран.
Говорить, что этот список политизирован, — глупость. То, что не выпускают из страны кого-то из оппозиции, — глупость. Посмотрите, все наши неформальные лидеры спокойно перемещаются через границу, путешествуют.
— Но люди иногда, бывает, сталкиваются с проблемами! Кто-то уплатил алименты, а его всё равно не выпускают!
— Мы постоянно работаем над совершенствованием и системы, и механизма ее применения. Система работает всего 5 месяцев. Мы первые на постсоветском пространстве начали применять автоматизированные базы данных.
Проблема в налаживании механизма взаимодействия, а также в «старых хвостах» — делах многолетней давности. Бывают случаи, когда с человека уже снята административная или уголовная ответственность, а в списке он ещё есть. И в этом нельзя обвинять пограничников. Наоборот, они пытаются решить вопрос, в срочном порядке выходят на оперативного дежурного Погранкомитета, уточняют данные и пропускают людей.
Я бы посоветовал людям, которые находились ранее в базе данных и выезжают за рубеж, брать с собой справки из суда — перестраховаться на всякий случай.
— Кто они — «невыездные»?
— На 90 процентов туда попадают за «бытовые» нарушения: неуплату алиментов, штрафов, налогов, долговых обязательств, за долги перед банками.
— А задержка уплаты кредита банку может стать причиной включения в базу?
— Нет, только судебная тяжба.
— Как осуществляется проверка белорусских граждан при выезде через территорию России? Есть ли эта база у российских пограничников?
— Есть. Мы обмениваемся такими базами. На всех российских пунктах пропуска данные о белорусских гражданах, которым временно ограничен выезд из страны, должны быть.
— Вы говорили, что в этом году дата-штамп будет отменён. А как будут отчитываться командировочные?
— Всё очень просто. Будет отменено обязательное проставление дата-штампа. Но по желанию он будет проставляться.
С появлением автоматизированной системы контроля, когда фиксируются все обстоятельства пересечения границы, дата-штамп стал анахронизмом. Кроме того, любой госорган или субъект хозяйствования может направлять запрос в Погранкомитет с просьбой подтвердить факт пересечения границы своим работником. В течение минуты мы вышлем ответ.
— Игорь Анатольевич, какие категории нарушителей госграницы можно выделить?
— Основная категория нелегалов — трудовые мигранты, которые пытаются попасть в ЕС, в первую очередь — через границу с Польшей. Попадаются в основном граждане Молдовы, Шри-Ланки, Вьетнама, Китая, Индии, Пакистана. А вот некоторые граждане России с Северного Кавказа пытаются нелегально попасть в Шенген через территорию Литвы.
Значительная категория нарушителей — грибники, ягодники. Как правило, это местное население. Недавно был задержан 82-летний гражданин Литвы. Дедушка выпил лишнего и пришёл в Беларусь. Он был возвращён домой без всякого ажиотажа.
— Я недавно читала один материал, что в районе Норвилишек по обе стороны границы живут два брата, которые с обеих сторон забора поставили столы, за которыми летом сидят — кушают, выпивают и чокаются через ячейки в заборе. Они — нарушители?
— Конечно, они не являются нарушителями. Мы стараемся максимально облегчить контакты родственников, оказавшихся по разную сторону границы.
— А с какими экзотическими способами незаконного пересечения границы вы сталкивались?
— Были случаи, когда над «системой» — инженерным рубежом — между деревьев натягивали горный трос, по которому перемещались нарушители. Рыли подкопы — копали ложками, кружками, даже ложечками для обуви.
— Как оснащены пограничники?
— На границе почти везде новая техника, которая закупается и в рамках бюджетного финансирования, и в рамках европейской помощи. У нас есть разработка, так называемая «тройка»: на базе автомобиля УАЗ «Фермер» находятся мобильный тепловизор, прожектор, разворачивается система «Фортеза» — датчики «закрывают» определенный участок границы.
Пограничники, проводящие погранконтроль, оснащены мобильными переносными приборами для считывания данных паспорта — высочайшего уровня и, кстати, белорусского производства. Вот вам пример импортозамещения! Мы даже ходатайствовали о представлении разработчиков к госнаградам.
— Если Украина всё-таки изменит свой статус и станет членом НАТО, как это скажется на обустройстве белорусско-украинской границы?
— Возьмем балтийскую часть границы. Страны Балтии являются членами НАТО, но мы не выстраивали на этой границе заборы. Нет необходимости.
НАТО — это НАТО, но есть взаимоотношения между странами-соседями.
— Как будет осуществляться контроль при выезде несовершеннолетних россиян на отдых в Украину? В прошлом году, я помню, возникали некоторые вопросы.
— Выезд на летний отдых в Украину российских детей до 14 лет будет осуществляться по оригиналам свидетельств о рождении. Никаких изменений в порядке въезда, транзита белорусским Погранкомитетом не вводилось. При этом хочу подчеркнуть, что речь идет именно об оригинале, а не о ксерокопиях. В прошлом году имел место случай задержания российских детей в Беларуси, которые следовали в Украину с простейшими ксерокопиями свидетельств о рождении, нигде не заверенными.
Кроме того, российские дети могут следовать с родителями, имеющими заграничные паспорта, в которые внесены данных о них, либо по оформленным загранпаспортам.
Хочу заметить, что белорусские дети имеют право выезжать за границу только по паспортам при наличии нотариально заверенного разрешения родителей на выезд из страны.
— Как осуществляется взаимодействие с российскими пограничниками в условиях отсутствия границы?
— Между Беларусью и Россией существует государственная граница. Со стороны России там работают три пограничных управления — Псковское, Смоленское и Брянское, 5 комендатур. С нашей стороны пограничники не выставляются, но оперативный контроль мы осуществляем. Проводятся совместные операции «нелегал», по противодействию контрабанде. Основной поток контрабанды — это вывоз чёрного и цветного металлов из Беларуси. Между белорусскими и российскими пограничниками существует постоянное взаимодействие, работает коллегия погранкомитетов Союзного государства.
— Актуальна ли проблема взяточничества? Как вы боретесь с этим?
— Это не самая актуальная проблема на границе. У нас упор делается на профилактику и на подразделение собственной безопасности. И, очень важно, не должно быть двоякого трактования законодательных и нормативных актов, что создаёт почву для злоупотреблений.
— Возможно ли в случае эпидемии, пандемии оперативно перекрыть границу?
— Конечно. В случае угрозы мгновенно закрыть границу возможно. На границе работает много служб, но координаторами являются пограничники. Неоднократно бывали случаи, когда по вине той или иной смежной структуры, которая работает в пункте пропуска (транспортной инспекции, санслужбе и т. д.), создавались очереди. В этом году мы будем действовать жёстче. Если будут такие факты, мы будем принимать меры в отношении смежных служб.
— Год назад вы начали реформу пограничной службы. Оправдала ли она себя? Какие основные направления реформы?
— Суть реформы — создание единой системы управления. Ранее «зеленая граница» замыкалась на одного заместителя председателя Госпогранкомитета, оперативное подразделение — на другого, пограничный контроль также был самостоятельной структурой. В результате имела место несогласованность действий, эффективность работы сводилась к нулю. По сути дела, пограничники сами себе мешали работать, так как интересы различных структур зачастую не совпадали.
К примеру, пункты пропуска являлись полностью закрытой зоной, где было очень тяжело проводить оперативные мероприятия, разработку каналов наркотрафика, нелегальной миграции.
Мы все эти подразделения объединили в одно Главное оперативное управление под единым руководством. Эффективность мы почувствовали сразу, исчезли конфликтные ситуации между разными подразделениями.
Также была создана единая система подбора кадров и повышения квалификации.
Третий блок, который был разрозненным, — материально-техническое обеспечение. 90 процентов материальных средств сосредоточено в этом блоке. Был замкомандующего по вооружению, замкомандующего по тылу, управление капитального строительства. Мы объединили все ресурсы, и руководитель этого блока сам решает, куда направить деньги — на ремонт автопарка, на строительство жилья или на приобретение новых средств контроля.
Кроме того, на данном этапе при охране границы войсковой компонент уступает место оперативной работе. Когда мы имеем дело с организованной преступностью, оснащённой по высшему разряду — сканерами, тепловизорами, специальными биноклями, автотехникой, — как солдат срочной службы может с ними бороться? Никак. Я шучу: он только может увидеть их на горизонте и отдать честь да записать, что группа проследовала на Украину и вернулась обратно.
Мы не можем взяться за руки и перекрыть всю границу. Но владеть информацией о ситуации в приграничных регионах мы обязаны, а это сделать можно, только используя оперативные силы и средства.
Когда мы получаем оперативную информацию, мы концентрируем в определённом месте границы наш войсковой компонент. И я хочу сказать, что 80 процентов всех задержаний в течение года — результат оперативной информации. На это мы будем делать упор и дальше.
— Может, в этой связи пограничников предполагается переводить на контракт?
— Число солдат срочной службы на границе с каждым годом сокращается. Но для окончательного перехода на контракт нужен не один год. Может, через 10 лет мы и перейдём на контракт. В нашей концепции заложен переход на контрактную систему до 2017 года.
Я хочу привести в пример Россию и Украину, которые одномоментно перевели пограничников на контракт. В результате «начальной школы» пограничников не осталось. Кто приходит служить по контракту в погранвойска? — Те, кто отслужил в других родах войск. А теперь посчитайте затраты на их обучение, содержание…
Для нас более интерес опыт Венгрии, которая переводила пограничников на контракт 10 лет. Ведь при переводе на контракт надо создать на границе инфраструктуру, построить жильё. Контрактник — это не солдат, его в казарму не поселишь. Многие приезжают с семьями. Мы сегодня к этому не готовы. Сегодня у нас задача — подбирать контрактников из солдат срочной службы.
В то же время на балтийском участке границы у нас солдат нет. Все пограничные посты — это полностью контрактная служба. Я считаю, что солдаты должны находиться на мобильных заставах, а непосредственно на границе должны быть контрактники.
— Возможно ли возвращение пограничников в состав КГБ?
— Пока такой задачи не стоит.
— Игорь Анатольевич, вы сказали, что реформа продиктована жизненным опытом. Расскажите о своём жизненном опыте. Откуда родом самый молодой белорусский генерал?
— Я уроженец города Сморгонь Гродненской губернии западной Беларуси. Там живёт вся моя родня. Родня по линии матери живет в Оршанском районе — это восточная Беларусь.
С детства было однозначное желание стать военным. Мой дед по отцовской линии погиб на войне на территории Польши, пропал без вести. И мы даже не знали, где он захоронен. Несколько лет назад я увидел передачу, в которой выступал Януш Шимановский — генерал польской армии, он разыскивал без вести пропавших советских солдат. Я написал ему письмо. И пришёл ответ, что нашли место захоронения деда. В 1999 году я впервые там побывал.
Второй мой дед по линии матери встретил войну на границе. В 40‑м он призвался на службу в погранвойска Советского Союза и служил на советско-немецкой границе. Так что могу смело сказать, что продолжаю традиции.
Я поступил в Рижское высшее военно-политическое училище Ракетных войск стратегического назначения на инженерный факультет. Попал служить на «ядерный щит» нашей Родины — в Ракетные войска стратегического назначения, недалеко от города Пружаны, служил также в районе космодрома Плесецк.
Когда Союз распался, надо было принимать решение: или уезжать в Россию, или оставаться в Беларуси. Мы с семьей приняли решение остаться. Конечно, это было трудное решение, потому что моя специальность — Ракетные войска. У меня было хорошее карьерное продвижение в России, были хорошие предложения на перевод.
Кстати, из нашего дивизиона боюсь сказать, сколько генералов вышло. Мой товарищ по училищу сегодня командир дивизии Ракетных войск стратегического назначения. Видел недавно его по телевизору — с ним Медведев здоровался.
Я перешел на работу в органы государственной безопасности, где был востребован мой опыт ядерщика. В ходе работы мы постоянно пересекались с пограничниками, в частности с Отдельной службой активных мероприятий по вопросам нелегальной миграции. Тогда мне было предложено перейти в ОСАМ и сформировать там отдел собственной безопасности, потому что угроза проникновения организованных преступных групп в погранвойска стала настолько высока на тот период, что надо было предпринимать неординарные шаги. В этой службе я вырос до ее начальника.
Служба позволила мне проехать всю границу. В год у меня было до 120 суток командировок. Я всю границу прошел пешком за 9 лет работы в ОСАМ.
— В чем задача ОСАМ?
— 31 мая у ОСАМ юбилей — 15 лет. Она была создана в тот момент, когда мы столкнулись с проблемой нелегальной миграции и других видов оргпреступности на границе для противодействия этому потоку. Сегодня ОСАМ сотрудничает с МВД, КГБ, Департаментом финансовых расследований КГК. Недавно наши сотрудники произвели задержание 20 тонн спирта совместно с ДФР, сейчас ведем разработки с ДФР незаконного перемещения топлива из России в Беларусь.
— Расскажите о вашей семье. У вас пятеро детей?
— Да. Старшему 18 лет, младшему 2 года.
— Планируют ли ваши дети идти по вашим стопам?
— Планирует старший сын. Он закончил в этом году школу и уже в военкомате написал заявление о поступлении на пограничный факультет Военной академии. Я его не убеждал, но мне это очень приятно. У меня три дочери — 16, 7 и 5 лет.
— Где вы познакомились со своей женой?
— В школе. Мы учились в одном классе.
— Спасибо за интервью. Разрешите поздравить вас и всех пограничников с 90-летием погранслужбы, а Отдельную службу активных мероприятий еще и с 15-летием!
Беседу вела
Ксения КОНДРАТЬЕВА
+++
