ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УРОВЕНЬ
Андрей Кобяков:
Ограничений во взаимной торговле
быть не должно
Возможно ли введение единой валюты? Почему приостановлена работа над Соглашением о субсидировании? Реален ли пересмотр белорусско-российского соглашения о поставках газа? На эти и другие вопросы в интервью журналу «Союзное государство» отвечает заместитель премьер‑министра Республики Беларусь Андрей Кобяков.
-Андрей Владимирович, является ли сегодня актуальным вопрос о введении единой валюты Союзного государства? Если да, в какие сроки и при каких условиях это возможно?
— Актуальность введения единой валюты сохраняется. Но белорусская сторона стоит на том, что введение единой валюты является вершиной айсберга в работе по созданию единого экономического пространства.
В принципе, наши российские партнеры этого не отрицают, они всегда говорят, что сначала создаётся зона свободной торговли как самый простой элемент интеграции, потом создаётся таможенный союз, потом единое экономическое пространство, а потом — единая валюта. На экономическом форуме в Санкт-Петербурге эта мысль звучала в том числе из уст российских представителей. В связи с этим не совсем понятно, почему нам в рамках Союзного государства предлагается поступить в иной последовательности.
Белорусская сторона готова пройти процесс создания таможенного союза, единого экономического пространства настолько быстро, насколько готовы наши партнёры. Но у них есть, видимо, какие-то иные соображения, которые не позволяют им двигаться так быстро, как к этому готова белорусская сторона.
— То есть интеграция сегодня затормозилась?
— В конце 90‑х, когда удалось, наконец, преодолеть центробежные тенденции на постсоветском пространстве, казалось, что предусмотренных восьми лет должно хватить для создания единого экономического и таможенного пространства, сближения экономик обоих государств и введения единой валюты как завершающего этапа интеграции. Но этот процесс оказался более длительным и непростым, чем виделось сторонам 8 лет назад — когда было принято решение о введении с 1 января 2008 года единой валюты. Но до настоящего времени не созданы равные условия для субъектов хозяйствования двух государств, не определено государственное устройство и правовая система Союзного государства, статус, задачи и функции его единого эмиссионного центра. Неурегулированность этих вопросов не позволила создать условия для введения единой денежной единицы.
— Возможно ли введение единой валюты таможенного союза в рамках ЕврАзЭС (Беларуси, Казахстана, России)?
— Пока в рамках таможенного союза «тройки» вопрос о введении единой валюты не поднимается. Следующим этапом таможенного союза будет реализация проекта единого экономического пространства, только после этого можно говорить о единой валюте. Хотя мы готовы к этому обсуждению на тех принципах, о которых было сказано выше.
Кстати, недавно наш парламент принял законы о ратификации 13 соглашений по формированию таможенного союза.
— Придется ли Беларуси менять таможенные правила в рамках создания таможенного союза?
— Когда мы работали над новым Таможенным кодексом (вступил в силу в июле 2007 г.), то старались максимально унифицировать его положения с Таможенным кодексом Российской Федерации. Конечно, казахстанской стороне придется поработать, так как они значительно отошли от тех норм, которые установлены таможенными кодексами Беларуси и России. Хотя и не критично.
— Какие Беларусь получит плюсы от участия в таможенном союзе и чем придется поступиться?
— Главное — это свободный допуск белорусской продукции на рынки России и Казахстана. Но при этом мы должны обеспечить равный доступ товаров из этих стран и на собственный рынок.
Если кто-то еще мыслит старыми категориями, что можно запереться в рамках собственного периметра и обеспечить благополучие себе, с такими иллюзиями надо расстаться. Наша экономика по определению открытая экономика. У нас соотношение внешнеторгового оборота к ВВП — этим характеризируется степень открытости экономики — более 118 %. Это одна из самых открытых экономик Европы, я уже не говорю о том, что это самая открытая экономика СНГ. Мы должны почти всё завезти, а потом почти всё продать, оставив себе чуть-чуть на кусок хлеба с маслом.
В качестве явного выигрыша я бы назвал создание единой таможенной территории, на которой не могут применяться ни ввозные, ни вывозные пошлины. Это очень важно, поскольку РФ применяет вывозные таможенные пошлины при поставках энергоносителей в страны, расположенные за пределами формирующегося таможенного союза. Например, в отношении Украины применяется вывозная таможенная пошлина на нефть и газ. На газ — 30 %! То есть по отношению к той базовой цене, которую мы сегодня имеем, в случае если бы на нас распространялись общие правила, цена была бы на 30 % выше. Можно посчитать, какой фактический экономический эффект для экономики страны имеет таможенный союз.
Хотя вопрос ценообразования на газ существует и сегодня. Мы считаем, что в рамках единого экономического пространства условия для субъектов хозяйствования должны быть равными. Если РФ применяет у себя государственное регулирование в отношении своих собственных потребителей на такой важнейший энергетический ресурс, как газ, такое же отношение должно распространяться и на тех, кто находится в экономическом союзе. Иначе это может восприниматься как та же самая политика субсидирования и нарушения принципов равной конкуренции на едином экономическом пространстве.
Какие минусы в таможенном союзе? При имеющейся ситуации на сегодняшний день явных каких-то минусов нет. Если бы они были, мы бы не подписали 13 соглашений, составляющих правовую основу таможенного союза. Мы видим имеющиеся недостатки и постараемся устранить их в ходе переговорного процесса.
— А насколько наши страны готовы к работе по правилам ВТО?
— Мы придерживаемся норм и правил ВТО в тех документах, которые формируют таможенный союз. Но, с другой стороны, ни РФ, ни Казахстан, ни Беларусь не являются членами ВТО. Самим себя загонять в угол и брать на себя обязательства, исполнения которых от нас никто не требует, нет необходимости.
Это достаточно ярко проявилось в вопросах поддержки сельского хозяйства. В ходе заседания союзного Совмина 21 марта в Минске эта тема активно обсуждалась, и члены российской делегации с удивлением обнаружили, что их коллеги по правительству РФ требуют существенного ограничения господдержки сельскому хозяйству как в России, так и в Беларуси. С учетом того, что мир переживает продовольственный кризис, брать на себя подобные самоограничения неразумно.
Да и в России в последнее время принимается много решений по поддержке сельского хозяйства, и мы не имеем никаких претензий, кроме дискриминации белорусских товаров.
— Если не ошибаюсь, на заседании союзного правительства 21 марта было принято решение приостановить работу над Соглашением о применении субсидий. Есть ли другие нерешенные вопросы?
— Было принято решение приостановить работу над Соглашением о применении субсидий в сельском хозяйстве до вступления одной из сторон, скорее всего России, в ВТО. Потом с учётом тех обязательств, которые будут приняты в рамках вступлении в ВТО, урегулировать и наши торгово-экономические отношения, чтобы не нарушать конкурентных преимуществ или принципы конкуренции наших партнёров.
Но в целях урегулирования вопросов госзакупок ведется подготовка межправительственного соглашения. До настоящего времени российская сторона считала, что подготовка проекта также возможна только после проработки вопроса госзакупок в рамках присоединения к ВТО. Однако 5 марта 2008 года в ходе заседания Комиссии по тарифному и нетарифному регулированию при Совете министров Союзного государства российская сторона согласилась с необходимостью разработки проекта Соглашения уже на данном этапе.
Помимо этого, не удается решить актуальный для нас вопрос о снятии транспортного и таможенного контроля на белорусско-российской границе с перемещением этих функций на внешнюю границу Союзного государства. Российская сторона полагает, что отмена нормативных правовых актов, в соответствии с которыми осуществляются таможенное оформление и таможенный контроль в отношении товаров из третьих стран, в настоящее время невозможна, хотя со стороны Беларуси таможенное оформление и таможенный контроль на границе с Российской Федерацией отсутствуют.
— Не так давно МЭРТ направил белорусской стороне список претензий по взаимной торговле.
— Этот список — домыслы отдельных «специалистов», которые выдают желаемое за действительное, очень однобокий взгляд, не основанный на фактической ситуации.
Торгово-экономические отношения России и Беларуси — это довольно сложный процесс. При обороте более чем в 26 млрд. долларов, естественно, могут возникать те или иные проблемы. Для этого создана комиссия по тарифному и нетарифному регулированию. С российской стороны ее возглавляет замминистра экономического развития г-н Белоусов, с белорусской — замминистра иностранных дел г-н Евдоченко. Их задача — рассматривать и разрешать проблемные вопросы и, если необходимо, выносить на уровень союзного Совмина. А личное мнение надо оставлять при себе и высказывать на той площадке, которая для этого специально создана.
У белорусской стороны есть достаточно претензий к партнерам из-за несоблюдения тех или иных договорённостей. Но мы, в отличие от «экспертов», которые имеют желание и способность периодически что-то передавать в прессу, не обсудив с белорусской стороной, ведём себя достаточно корректно.
— Можно ли рассчитывать на снятие ограничений по поставкам белорусского продовольствия?
— Следует отметить, что Беларусь не квотирует импорт ни одного российского товара. Что касается поставок сахара, мы рассчитываем, что после истечения срока действия данного соглашения 31 декабря 2008 года ограничения в поставках белорусского сахара будут сняты. Сейчас ведутся переговоры, в рамках Союзного государства составляются балансы спроса-предложения на 2009–2010 годы. Я думаю, до конца года мы эту проблему должны будем урегулировать.
Озабоченность белорусской стороны также вызывает применение российской стороной ряда ограничений к поставкам белоруской продукции животного происхождения (молоко, мясо, рыба и продукты их переработки, продукция птицеводства). В частности, установлены дискриминационные требования к происхождению сырья, используемого белорусскими мясоперерабатывающими предприятиями, причем у белорусской стороны отсутствует информация о применении российской стороной аналогичных требований к третьим странам.
Весь прошлый год проходила аттестация белорусских мясо‑молочных предприятий. В настоящее время аттестовано 77 белорусских предприятий, списки еще 54 направлены в Россельхознадзор. Хотя, опять же, в рамках Союзного государства можно было ее и не проводить. Мы могли договориться о взаимном признании. Я не думаю, что нормативы в РФ значительно жестче, чем в РБ, или что перерабатывающие мясо‑молочные предприятия в России далеко шагнули вперед по отношению к белорусским. Но поскольку опять речь идет о российском рынке, мы вынуждены были с их решением считаться.
Недавно опять прозвучала мысль о том, что белорусы продают дешевое молоко в Россию, там в результате падают закупочные цены, а цены в магазинах при этом почему-то растут. На наш взгляд, это проблема самой Российской Федерации, а не белорусской стороны. А мы не заинтересованы продавать молоко по дешевке. А если в России есть монополисты, которые замораживают закупочные цены на молоко и пытаются играть у нас на понижении цен, то, наверное, надо вместе сесть за стол переговоров и поставить на место тех монополистов. Но эта проблема не белорусской стороны.
— Возможен ли пересмотр соглашения о поставках российского газа в Беларусь?
— Российская сторона пересматривает свои собственные планы по изменению цен на газ внутри страны. В частности, был ряд заявлений руководства МЭРТ, что Россия в 2011 году не выйдет на равнодоходные цены, так называемые цены net-back, для российских потребителей.
Рыночная цена на газ «привязывается» к стоимости нефти на нефтяных биржах. В связи с тем, что цены на нефть выросли явно не так, как прогнозировалось еще в 2006 году, то и цены на газ, рассчитанные по формулам, значительно отличаются от тех параметров, которые российская сторона закладывала в свои прогнозы в 2006 году, а также от тех, которые легли в основу белорусско-российского соглашения по поставкам газа, подписанного в 2006 году.
Мы видим, что российская сторона пересматривает свои планы, хотя цены всё равно будут расти — это безальтернативная траектория. Вопрос в том, насколько круто они пойдут вверх. Заявления идут о том, что цены на газ в Российской Федерации будут заметно ниже рассчитанных по формулам.
Мы предлагаем России сделать соответствующие коррективы и в торговле газом с Беларусью. Сегодня это является предметом переговоров.
— В прошлом году Беларусь достигла «рекордного» отрицательного сальдо в торговле товарами с Россией. Какие меры по минимизации отрицательного сальдо будут предприниматься?
— Действительно, по итогам 2007 года во внешней торговле с Россией мы достигли не только рекордного товарооборота в 26 миллиардов долларов, но и отрицательного сальдо в размере 8,3 миллиарда долларов.
Рост отрицательного сальдо на 2 миллиарда долларов за год произошёл преимущественно за счёт существенного удорожания энергоносителей. При сокращении физических объёмов поставок (95,7 % по нефти и 99 % по газу к уровню 2006 года) их стоимость выросла по нефти на треть, а по газу — более чем в два раза. В совокупности по нефти мы получили около 2 млрд. долларов отрицательного сальдо и порядка 1 млрд. по газу.
Энергетические продукты составляют 58 % всего российского импорта, кроме этого 30 % — это чёрный и цветной прокат для нашего машиностроения, двигатели для МАЗов и БелАЗов, синтетический каучук для шинного производства и т. д.
«Отыграть» такое сальдо в связи с резко изменившимися условиями торговли энергоносителями за короткий срок невозможно не только практически, но даже и теоретически.
Наша задача — нарастить положительное сальдо в торговле с другими странами, чтобы максимально компенсировать отрицательное сальдо в торговле с Россией. Например, за три месяца импорт энергетических товаров из России достиг 3,8 миллиарда долларов, что в 1,5 раза больше, чем весь объем экспорта белорусских товаров в Россию за тот же период (2,6 млрд. долларов). При этом белорусский экспорт в страны дальнего зарубежья возрос практически в 2 раза, что позволило существенно компенсировать отрицательное сальдо с Российской Федерацией.
— Беларусь заявила об амбициозной задаче — войти в тридцатку стран с самым привлекательным бизнес-климатом. Что сделано и что планируется сделать в этом направлении?
— В последние месяцы принято порядка 30 нормативных правовых актов, направленных на либерализацию экономики и стимулирование притока прямых инвестиций. Это и преференции для развития бизнеса в малых городах, и упрощение таможенных операций, и развитие рынка ценных бумаг.
С 1 января резиденты СЭЗ получили дополнительные льготы, такие, как неизменность в течение семи лет налогов, льготы по аренде земли, освобождение резидентов от налога на недвижимость.
Резиденты Парка высоких технологий освобождены от налога на прибыль, налога на добавленную стоимость с оборота, налога на недвижимость, офшорного сбора, ввозных таможенных пошлин.
Хочу обратить внимание на декрет № 7 главы государства, которым снимается запрет на продажу акций, купленных гражданами еще за чеки «Имущество» или по льготным ценам. Теперь правительство должно принять меры, чтобы рынок ценных бумаг стал открытым, ясным и прозрачным.
Мы работаем над внедрением с 1 января 2009 года системы электронного декларирования таможенных грузов и электронной уплаты налогов. Это даст заметное улучшение условий ведения бизнеса и будет по достоинству оценено международными экспертами. Одно дело ходить через день в налоговую инспекцию, другое — работать в системе удалённого доступа.
В перспективе планируется сократить сроки признания юрлица банкротом, развивать инвестиционные фонды, управляющие компании и другие небанковские финансовые предприятия, венчурную деятельность.
Только в 2007 году в белорусские представительства за рубежом поступило 185 инвестиционных предложений иностранных компаний, реализация которых позволит привлечь в экономику страны порядка 4 млрд. долларов США прямых инвестиций.
Беседу вела
Юлия Станиславская
+++
