• Редакционный совет
• Главный редактор
• Вы — соавтор
• Архив номеров
• Гостиная «СГ»
• Рекламодателям

Обеспечение безопасности является одним из приоритетных направлений политики Союзного государства.
В основополагающем документе — Договоре о создании Союзного государ­ства — указывается на необходимость согласованных действий Белоруссии и России в области обороны, безопасности, борьбы с преступностью.
О том, как строится работа на этих важнейших участках, ее приоритетах и перспективах, в беседе с корреспондентом «СГ» рассказывает заместитель Государственного секретаря Союзного государства Беларуси и России, доктор технических наук, член научного совета при Совете безопасности РФ Юрий Дубинский.

 

-Юрий Михайлович, Договор о создании Союзного государства действует с декабря 1999 года. На ваш взгляд, что за это время было сделано самого главного для повышения безопасности Союзного государства?
— Прежде чем ответить, я бы хотел очертить круг полномочий Союзного государства в данной сфере. Это позволит читателям лучше ориентироваться в возможностях нашей совместной деятельности, а также механизмах её реализации.

Во втором разделе Договора разграничены предметы ведения Союзного государства. К вопросам исключительного ведения Союзного государства отнесены разработка и размещение со­вместного оборонного заказа, функционирование региональной группировки войск и пограничная политика. К совместному ведению Союзного государства, а также государственных институтов Белоруссии и России отнесены оборонная политика, использование военной инфраструктуры, борьба с терроризмом, коррупцией, распространением наркотиков и другими видами преступности.

Главным же, что, по моему мнению, было сделано за эти годы, стало создание совместной комплексной системы обеспечения безопасности, охватывающей военные, пограничные и внутренние аспекты.

Есть веские причины, почему мы вынуждены этим заниматься. Поясню на примере. Вдоль внешних границ Союзного государства после вступления прибалтийских республик в НАТО начались систематические полеты военных самолетов. Что бы нам ни говорили, какие бы заверения о мире и сотрудничестве ни декларировались, полеты военных самолетов НАТО у границы Союзного государства — это потенциальная военная опасность. И это, разумеется, заставляет нас думать об адекватных мерах. В рамках Союзного государства эти меры включают в себя также сотрудничество при реализации научно-технических союзных программ двойного назначения, создающих материально-техническую базу обеспечения безопасности.

Активное сотрудничество идет между спецслужбами наших стран, в том числе и в области противодействия террористической угрозе.

— Юрий Михайлович, давайте продолжим наш разговор о проблемах обеспечения безопасности Союзного государства с её военной составляющей.
— Помимо Договора о создании Союзного государства, есть ещё ряд других документов, регламентирующих военное сотрудничество. В 1998 году была принята Концепция совместной оборонной политики, а в 2001 году утверждена Военная доктрина Союзного государства. Сейчас идёт подготовка документа о военной организации Союзного государства.

Эти документы стали правовой основой для создания региональной группировки войск Беларуси и России. Задачей группировки является защита передовых рубежей Союзного государства на западном направлении от возможной военной угрозы.

Нужно сказать, что в министерствах обороны Белоруссии и России понимают всю сложность ситуации, связанную с приближением НАТО к внешним границам Союзного государства. Поэтому там ведётся постоянная работа по обеспечению надёжной защиты Союзного государства. Систематически проводятся совместные коллегии оборонных ведомств, командно-штабные игры.

Такая игра, проведенная в прошлом году с участием министров обороны Белоруссии и России Леонида Мальцева и Анатолия Сердюкова, показала, что мы можем и где у нас есть «узкие места». По её результатам были приняты конкретные решения, в том числе на уровне высшего руководства Союзного государства, направленные на усиление военной составляющей нашей общей безопасности.

Ежегодные планы деятельности региональной группировки сил утверждаются Советом министров Союзного государства. Они включают и вопросы её материально-технического обеспечения.

— Вы упомянули «узкие места». Что это такое и как они «расшиваются»?
— Есть «узкие места», связанные с несовершен­ством нормативно-правовой базы. К примеру, еще несколько лет назад была проблема с по­ставками боеприпасов в Белоруссию. По россий­скому законодательству, определяющему порядок военно-торгового сотрудничества с зарубежными странами, к которым относилась и Белоруссия, ей продавали боеприпасы по тем же правилам и ценам, что и странам НАТО. Ясно, что такую практику надо было изменить.

Но есть вещи, требующие колоссальных материально-технических ресурсов и времени. Это всё то, что связано с созданием новых видов вооружений, а также ремонтом и модернизацией объектов военно-технической инфраструктуры. У нас разработана программа, предусматривающая проведение модернизации 18 объектов, планируемых к совместному использованию. Аэродром, взлетно-посадочную полосу, которые нужно привести в соответствие с современными требованиями, за день не отремонтируешь. Поэтому эта программа рассчитана на несколько лет. Кстати, такие объекты располагаются не только на белорусской территории. Семь из них находятся на российской земле.

Должен сказать, что уже в ближайшее время наступит значительное укрепление оборонного потенциала Союзного государства и региональной группировки войск. Вышли на финишную прямую работы по созданию единой системы ПВО. Осталось лишь уточнить некоторые вопросы, в основном технического характера.

— Сотрудничество в военной сфере включает и подготовку военных кадров …
— Уже 10 лет реализуется союзная программа подготовки белорусских военнослужащих в учебных заведениях Минобороны России. За это время в более чем 30 вузах было подготовлено 850 специалистов для Вооружённых сил Белоруссии.

Здесь я бы хотел обратить внимание на один важный момент. Мы не готовим курсантов как будущих командиров взводов в училищах. Такой подготовкой белорусы занимаются сами. В России готовятся специалисты по тем направлениям, по которым белорусская армия сама кадры не готовит. Подготовка зачастую носит штучный характер, когда два-три человека проходят курс овладения каким-либо специальным видом военной техники.

Должен сказать, что, помимо военных кадров, также идет обучение специалистов в вузах спецслужб и МВД. Причём и здесь подготовка носит часто эксклюзивный характер. И во всех этих случаях обучение финансируется из союзного бюджета.

— Расскажите, пожалуйста, какие актуальные задачи стоят в сфере обеспечения пограничной безопасности Союзного государства?
— Вопросы пограничной безопасности в Союзном государстве регламентируются и осуществляются специальным органом — Пограничным комитетом. Этот комитет, которым посменно руководят главы Госкомитета пограничных войск Белоруссии и Пограничной службы ФСБ РФ генералы Леонид Рачковский и Владимир Проничев, является постоянно действующим органом.

Именно на Пограничный комитет легла основная нагрузка при подготовке программы по обустройству границы Союзного государства на 2007–2011 годы, которая сейчас реализуется.

Еще, в ходе выполнения предыдущей программы, охватывающей 2002–2006 годы, были разработаны механизмы взаимодействия пограничников двух стран, началось обеспечение их новыми образцами оружия и спецтехники, была значительно развита пограничная инфраструктура. Эти же направления остаются главными и в нынешней программе.

Здесь я бы хотел внести уточнения по двум вопросам. Нужно не забывать, что союзный бюджет сам по себе достаточно скромный, поэтому львиная доля затрат на обеспечение пограничной безопасности ложится непосредственно на госбюджеты Белоруссии и России. Также бытует мнение, что Союзное государство обустраивает границу лишь на территории Белоруссии. Это не так. Задачей является обустройство всей внешней границы Союзного государства. Средства из союзного бюджета выделяются на наиболее напряженные, приоритетные рубежи. Эти деньги, к примеру, идут в Калининградскую область на обустройство внешних рубежей этого российского анклава на Балтике.

— Поясните, пожалуйста, что значит «приоритетные участки границы»?
— К ним мы относим те участки границы Союзного государства, которые с точки зрения обеспечения безопасности являются наиболее важными. К примеру, участок границы Белоруссии с Украиной для нас, руководствуясь этим критерием, не столь проблемный по сравнению с той же польской границей, на которой действует инженерно-техническая система зашиты.

Поэтому сейчас граница между Белоруссией и Украиной обеспечивается лишь рвом, препят­ствующим бесконтрольному проезду машин. То, что границу может практически беспрепятственно пересечь человек с мешком, набитым разного рода товаром, в принципе, для государства не опасно. Сколько, в конце концов, можно унести на своем горбу? А против перевалки контрабанды на автотранспорте вполне достаточно и одного рва. Но если Украина все-таки станет членом НАТО, то уже одним рвом не обойдёшься.

Режим охраны границы, прежде всего, зависит от межгосударственных отношений. Поэтому у нас, между Белоруссией и Россией, границы в общепринятом смысле вообще нет.

— Обеспечение внутренней безопасности для большинства граждан в первую очередь ассоциируются с борьбой с преступностью. Как идёт сотрудничество в этой области?
— Когда мы говорим о совершенствовании совместной деятельности по защите государ­ственной и негосударственных форм собственности, обеспечении правопорядка и противодействии преступным проявления, то, прежде всего, имеем в виду усиление взаимодействия между органами внутренних дел наших стран, которые непосредственно этим занимаются. Министры внутренних дел России и Белоруссии Рашид Нургалиев и Владимир Наумов отработали за последние годы достаточно чёткий порядок взаимодействия органов внутренних дел. В нём особое место отводится сотрудничеству приграничных управлений внутренних дел двух стран.

Областные приграничные управления внутренних дел Белоруссии и России проводят совместные оперативно-следственные мероприятия. Для чего создаются единые оперативно-разыскные группы. По линии МВД наших стран создание таких групп — это норма работы. Вся их деятельность находится под постоянным контролем руководства министерств и является предметом конкретных обсуждений и анализа на объединённых коллегиях МВД Белоруссии и России.

— МВД проводят объединённые коллегии, а министерства обороны — совместные. В чем разница?
— На совместной коллегии решаются вопросы, касающиеся совместной деятельности. К примеру, на последней коллегии министерств обороны наших стран среди прочего рассматривались вопросы, связанные с радиоэлектронной борьбой, подготовкой соглашения в этой области.

На объединенных же коллегиях МВД Белоруссии и России рассматриваются вопросы непо­средственного взаимодействия органов внутренних дел разного уровня. К примеру, обсуждается вопрос повышения эффективности борьбы с наркотрафиком на союзной территории. Помимо обсуждения взаимодействия на министерском уровне, на коллегии ставятся конкретные единые задания управлениям сопредельных белорусских и российских регионов. И начальники этих управлений на следующей коллегии должны будут отчитаться, как задание выполняется.

Согласитесь, это уже другой уровень взаимодействия. Минобороны противостоят потенциальным угрозам, а МВД ликвидируют реальные преступления в постоянном, ежедневном режиме. Поэтому у них контакты гораздо более тесные. Без этого совместная эффективная работа МВД просто невозможна. Представьте, что какая-то преступная группировка везёт наркотики в автомашине из одной нашей страны в другую. Российские и белорусские милиционеры, чтобы пресечь их преступную деятельность, оперативно создают объединённую оперативно-след­ственную группу. Деятельность такой группы, как практически и все сотрудничество по линии правоохранительных органов, требует постоянного обмена информацией. Но здесь возникает масса проблем. В работе органов внутренних дел значительный объём информации является закрытым, а по национальным законодательствам Белоруссии и России обмен такого рода информацией, если строго придерживаться всех обязательных процедур, процесс сложный и длительный.

— Вы бы не могли подробнее остановиться на этом вопросе?
— Выше я упоминал пример с боеприпасами. В принципе, подобная практика у нас еще порой встречается. И возникает она не из-за чьих-то злых намерений. Первопричиной является несоответствие наших национальных законодательств.

Для решения проблемы обмена закрытой информацией была создана межведомственная группа, в которую вошли представители заинтересованных министерств и ведомств двух стран. Возглавить группу поручено мне. Мы должны подготовить для Совета министров Союзного государства предложения по порядку обмена закрытой информацией в рамках Союзного государства.

Я настроен оптимистично и полагаю, что проблема будет достаточно быстро снята. Тем более что Союзное государство имеет опыт решения гораздо более сложных вопросов. Таких как обеспечение равных социальных прав белорусских и российских граждан, вне зависимости от того, на территории какой из стран Союзного государства они находятся. А ведь у нас очень разные законодательства в области медицины, социального обеспечения. Но, несмотря на это, удалось выработать единый механизм.

— Одним из основных направлений деятельности Союзного государства является реализация союзных программ, в том числе научно-технических двойного назначения. Как сейчас развивается взаимодействие в этой области?
— Для начала небольшое уточнение. В прессе встречаются мнения, что Союзное государство, среди прочего, занимается программами, связанными с вооружением. У нас нет программ, занимающихся непосредственно этой тематикой. Военно-технические вопросы решаются в рамках двусторонних соглашений министерств обороны двух стран. У нас есть научно-технические программы двойного назначения. И заказчиками этих программ являются гражданские ведом­ства. Другое дело, как потом наши наработки используются. На то они и двойного назначения, чтобы их можно было применять как в гражданских, так и в оборонных целях. К примеру, у нас есть программа, связанная с изготовлением сверхбольших интегральных схем. Мы делаем оборудование, на которых эти схемы изготавливаются. А куда они дальше идут, мы не знаем. Они могут с равным успехом использоваться при изготовлении как станков, так и ракет. Это дело заказчиков программы, которыми в данном случае являются Минпромэнерго России и Минпром Белоруссии. Главное, что программа позволяет отказаться от импорта оборудования, необходимого для массового выпуска такого рода интегральных схем.

И второе. Сотрудничество наших стран в научно-технической области — это не дорога с односторонним движением. После распада Советского Союза Белоруссии удалось сохранить очень многое. В то время как мы, в России, многое потеряли.

Участие Белоруссии в обеспечении ядерного щита России не ограничивается поставками многоосных тягачей для перевозки мобильных баллистических ракет, которые мы видели 9 Мая во время парада на Красной площади. Несколько сот наименований специзделий, изготовленных в Белоруссии, используется нашим стратегическим оборонным комплексом. В системе ПВО С-300 также устанавливаются блоки белорусской разработки. Поэтому можно с полным основанием утверждать, что военно-техническое сотрудничество взаимовыгодно. Оно позволяет не только восстанавливать, но и наращивать военно-промышленный потенциал.

Отличительной особенностью научно-технических программ является то, что они все нацелены на развитие высоких технологий. В настоящее время реализуется 7 программ двойного назначения. В их выполнении с обеих сторон участвует около 200 предприятий с общей численностью работающих около полумиллиона человек. Расходы бюджета Союзного государства на финансирование этих научно-технических программ с 1997‑го по 2007 год возросли с 7,5 до 35 процентов.

— Самой известной из них является программа создания суперкомпьютеров семейства СКИФ. Как идет ее реализация?
— Это наша ведущая программа в сфере высоких технологий. Сейчас выполняется вторая программа — СКИФ-ГРИД, рассчитанная на 2007–2010 годы.

В марте в МГУ был запущен компьютер СКИФ производительностью 60 триллионов операций в секунду (60 терафлоп), входящий в двадцатку самых мощных вычислительных систем мира.

Те продукты, которые появляются в рамках программы СКИФ, а теперь СКИФ-ГРИД, имеют универсальное применение. Суперкомпьютеры могут использоваться при решении как фундаментальных научных задач, например, моделировании ядерного взрыва, так и в производстве спецэффектов при киносъемке. Всё зависит от того, для каких целей применить наработки этой программы. Благодаря программе СКИФ Россия и Белоруссия входят в число тех немногих стран мира, которые способны производить суперкомпьютеры с необходимым программным обеспечением.

Программа СКИФ получилась столь удачной потому, что сложились три необходимых условия. Была потребность в разработке новых технологий со стороны академий наук Белоруссии и России, которые представляли Объединенный институт проблем информатики из Минска и Институт программных исследований из Переславль-Залесского. К работе подключилась российская фирма «Т-платформа», которая воплощает теоретические задумки учёных в «железе». Ну и третьим элементом стало Союзное государство, которое обеспечило не только значительную долю финансирования этого проекта, но и придало ему необходимый статус. Благодаря этому были созданы уникальные вычислительные системы. Важно и то, что наши суперкомпьютеры оказались на порядок дешевле американских.

Если посмотреть топ-рейтинг 50 наиболее мощных компьютеров СНГ, то разработки СКИФ не только его возглавляют, но и занимают примерно половину мест в списке, оттеснив на второй план ведущих мировых производителей. А ведь еще не так давно многие считали, что мы уже безвозвратно утеряли способность производить и программировать столь сложную технику. И наш удел — импортировать ее.

В перспективе следует ожидать создания единой сети суперкомпьютеров России, которые, объединив свои мощности, могли бы решать уникальные задачи. Примером в какой-то степени может быть Белоруссия, где на объединённый вычислительный центр с суперкомпьютером в Минске замкнуты все вычислительные центры республики. Предполагается, что главным таким центром в России будет Переславль-Залесский с суперкомпьютером мощностью в 200 терафлоп. Мы в состоянии сделать такую машину примерно через полтора года.

— Что, на ваш взгляд, самое важное и перспективное в других научно-технических союзных программах?
— Общим для всех этих союзных программ является то, что они не только воссоздают потенциал, но и развивают новейшие технологии, позволяющие нашим странам на многих направлениях быть конкурентоспособными.

Одним из самых активных участников союзных программ является межгосударственная промышленно-финансовая группа Формаш. Этот статус группе был предан специальным решением правительств России и Белоруссии. Она специализируется в разработке и создании производ­ственных линий для основных видов специальных химических волокон. Такие спецволокна незаменимы при производстве всевозможных фильтров, специальных костюмов и скафандров.

С этого года началась работа по программе создания базовых элементов космических аппаратов нового поколения — микроспутников. Заказчиками программы выступают Роскосмос и Национальная академия наук Белоруссии. Это очень перспективное направление, в том числе и с финансовой точки зрения. Одно дело, когда ракета может вывести на орбиту только один спутник весом в 500 кг, другое — 10 спутников, каждый весом в 50 кг. Причем такой мини-спутник по всем параметрам и длительности полета ничем не уступает 500-килограммовому.

Также очень перспективной является разработка компьютерных технологий и оборудования для обработки оптических деталей — от микрооптики до астрооптики из традиционных и нетрадиционных материалов. Последние — это такие материалы, из которых ранее оптика не создавалась, в том числе специальные пластмассы, горный хрусталь. Благодаря новым технологиям их теперь можно использовать в микрооптике. Задача у этой программы амбициозная — создать оборудование, которое позволило бы переоснастить предприятия оптической промышленности Белоруссии и России, обеспечить независимость от импорта, максимально исключить ручные операции, требующие высокой квалификации рабочих.

На стадии запуска есть ещё ряд интересных программ. Одна из них нацелена на создание оборудования для изготовления детекторов, позволяющих рассматривать перемещения сквозь препятствие, например, через стену. У нас уже есть опытные образцы таких приборов. В основе их лежит специальный детектор. Мы, в России, его уже не производим. А в Белоруссии производство идет. Это сохранённая еще с советских времен технология, но на качественно новом уровне, с использованием новых материалов. В таких приборах очень заинтересованы пограничники, МВД, спецслужбы наших стран. Пока же мы их закупаем за большие деньги во Франции и США.

Идет разработка проектов программы по нанотехнологиям с участием академий наук наших стран и ЦАГИ. Также разрабатывается программа производства высокотехнологичных станков, позволяющих обрабатывать детали из суперпрочных сталей. Система управления станка, выбирающая оптимальный режим работы, не даёт резцу затупиться или сломаться. За счёт этого почти в сто раз увеличивается скорость обработки супер­твердых сталей.

— Заканчивая тему союзных программ, я бы попросил вас разъяснить цели программ, связанных с техническим прикрытием железных дорог и совершенствованием защиты информационных ресурсов.
— Целью программы создания единой системы технического прикрытия железных дорог, которая реализуется с прошлого года и будет завершена до 2010 года, является проведение мероприятий по поддержанию работоспособности путей сообщения региона. В том числе обеспечение бесперебойной работы железной дороги в условиях чрезвычайных обстоятельств, которые могут быть следствием аномальных погодных условий.

Что касается защиты информации, то это уже вторая программа по этой теме. Понятно, что в аппарате Союзного государства циркулирует большой объём информации различного характера, в том числе и закрытой, которую надо защищать. Для этого мы принимаем меры, в том числе используя современные информационные технологии.

— Июнь это скорбный месяц в памяти наших народов, неизбежно вызывающий тревожные ассоциации и вопросы. Юрий Михайлович, для нашей региональной группировки при самом неблагоприятном развитии ситуации возможно ли повторение катастрофы июня 1941 года?
— Региональная группировка — это постоянно действующая в боевом режиме военная сила, одной из основных задач которой является предотвращение возможного внезапного нападения на Союзное государство. О её состоянии мы можем судить по выполнению задач, поставленных министерствами обороны Беларуси и России, военным командованием. А также выполнением других планов, направленных на ее укрепление, в том числе союзных программ. Всё это находится под постоянным контролем, анализируется и корректируется с учетом развития международной и военной обстановки. Поэтому каких-то неожиданностей, по нашему мнению, для региональной группировки быть не может.

Появление на наших границах группировки натовских самолетов — это изменение военно-тактической обстановки. А вот установление системы ПРО в Польше — это уже военно-стратегический фактор. Эта система предназначена отнюдь не для защиты от мифических ракет непонятно каких стран. Ясно, руководством Союзного государства будут приняты соответствующие меры.

Есть ли необходимость усилить региональную группировку войск? Это дело министерств обороны, наших Генштабов. Если будет необходимость увеличить региональную группировку, она будет увеличена. В том количестве и том качестве, которое будет необходимо.

Беседу вел
Виктор Нестерович