ОБЩАЯ ИСТОРИЯ
ХУДОЖНИК КНИЖНОГО ДЕЛА
Эта книга сделала бессмертными имена своих создателей. 1 марта 1564 года в Москве, в первой русской типографии, Иван Федоров и Петр Мстиславец взяли в руки первую русскую печатную книгу — «Апостол» («Деяния и послания апостолов»). С этого дня ведет свой отсчет история печатного дела на Руси. Но, наверное, немногие знают, насколько связано рождение первой русской печатной книги с белорусской землей.
Шел 1563 год. Иван Грозный утверждает в Москве первую государственную типографию. Первые печатные книги творили здесь Иван Федоров, дьякон церкви Николы Гостунского, и его сподвижник Петр Тимофеев Мстиславец. Ни о датах рождения, ни о юных годах мастеров доподлинно ничего неизвестно. Предполагают, что происходивший из древнего шляхетского рода Иван Федоров родился в 1510 году в Великом Княжестве Литовском и учился в Краковском университете, где получил степень магистра свободных искусств. Что касается Петра Тимофеева, можно с уверенностью говорить только о месте его рождения — городе Мстиславле (что также входил тогда в Великое Княжество Литовское), по которому и дано было ему прозвище — Мстиславец.
Петр Тимофеев Мстиславец — личность, несомненно, выдающаяся. Можно смело утверждать, что с его именем не меньше, чем с именем Ивана Федорова, связана одна из ярких страниц в истории славянской печатной культуры. Биографические сведения о Мстиславце крайне скудны. Единственные документальные материалы, позволяющие с определенной достоверностью восстановить отдельные моменты его жизни и деятельности, это книги, которые он создавал сначала вместе с Иваном Федоровым, затем самостоятельно, а также крайне скупые, порой дошедшие к нам через много пересказов, свидетельства современников.
На рубеже XVI и XVII столетий Мстиславль был крупным для своего времени городом, игравшим заметную роль в экономической и политической жизни Белой Руси. Будучи пограничной крепостью Великого Княжества Литовского, Мстиславль испытал на себе настоящую череду беспрерывных войн. О мужестве его защитников хорошо знали и в Литве, и в Московском царстве. Но особенно город славился своими умельцами — столярами, плотниками, гончарами, литейщиками, резчиками. Их изделия пользовались большим спросом в Туле, Калуге, Брянске, Киеве, Орше, Смоленске, Новгороде. Искусным ремесленником был и Петр Мстиславец: он умел резать по дереву, знал литейное производство и столярное дело. Все это пригодилось впоследствии, когда ему пришлось заняться совершенно новым ремеслом — печатанием книг. В те времена все типографическое оборудование — печатный стан, литероотливные формы, краснонабивные кожаные подушки (мацы) и другие принадлежности — изготовлялось самими печатниками или при их непосредственном участии. Печатники сами составляли краску, подбирали сплав для отливки литер.
Как попал Петр в Москву, неизвестно. Не исключено, что он, как и Иван Федоров, учился в Краковском университете. В более позднем источнике XVII столетия «Сказание известно о воображении книг печатного дела» сообщается, что печатному делу Федоров и Мстиславец научились «от самих фряг» (итальянцев). Удивительного здесь ничего нет: мастера вполне могли отправиться на учебу в Италию. Хотя возможно, что книгопечатанию они научились в Кракове, где могли преподавать итальянские мастера. Или познакомились с книгопечатанием в одной из белорусских типографий, ведь ко времени издания «Апостола» первой печатной книге Франциска Скорины уже исполнилось более сорока лет.
Так или иначе, однако именно в Москве было положено начало тесному творческому содружеству Федорова и Мстиславца. Совместными усилиями создавали они типографию на Никольском крестце, жили едиными помыслами, рука об руку шли к одной цели. В московской типографии Иван Федоров занимался, как сказали бы сегодня, организационными делам: редактировал тексты и писал к ним предисловия. Его напарник был оформителем, техническим редактором и типографом.
Ивану Грозному не терпелось получить в руки первую печатную книгу. Грозный «не жалея давал от своих царских сокровищ делателям… Ивану Федорову да Петру Тимофееву Мстиславцу на устройство печатного дела и на их обеспечение до тех пор, пока дело их не пришло к завершению». Года не прошло, как напечатали первую русскую книгу «Апостол», куда входили рассказы о деяниях апостолов и тексты их посланий. Тираж ее составил, по самым скромным оценкам, 600 экземпляров. Хотя некоторые специалисты настаивают на двухтысячном тираже.
«Апостол» — не единственная книга, напечатанная Федоровым и Мстиславцем в московской типографии. Сразу после нее они приступили к работе над «Часовником», и в следующем, 1565 году выпустили его в свет двумя изданиями. «Часовник» оформлен довольно скромно, в нем нет иллюстраций, пышных орнаментов и буквиц. Это издание небольшого формата. «Часовник» получил название «карманный». Надо полагать, что первопечатники намеренно придали ему такой удобный рабочий вид. Не случайно «Часовник» стал одной из самых ходовых книг того времени. С одинаковым успехом ею пользовались и служители культа, и миряне. По ней учились грамоте, и книгу буквально зачитывали до дыр. Поэтому до наших дней дошли считаные экземпляры московского «Часовника», которые хранятся в библиотеках Санкт-Петербурга, Брюсселя, Копенгагена, Лондона.
Московская типография Федорова и Мстиславца проработала недолго. У первопечатников сразу появилось множество недоброжелателей. Первые экземпляры печатных книг только начали выходить из типографии, а в них уже видели ересь и вселенское зло. Собственно, настоящая причина здесь была проста: в те годы в Москве существовала достаточно распространенная профессия — так называемые грамотеи, занимающиеся за умеренную плату как написанием писем и челобитных, так и переписыванием книг. В первой типографии они сразу же увидели не полезное для людей начинание, а угрозу своим заработкам. И тут уже, что называется, все средства были хороши. Тем более что в последний день 1563 года скончался в глубокой старости главный покровитель Ивана Федорова знаменитый митрополит московский Макарий, обвиняемый современниками в честолюбии и робости духа, но восхваляемый за благонравие. За несколько дней до смерти, открывая душу пред людьми и Богом, в прощальной грамоте Макарий писал, что, изнуряемый многими печалями, он несколько раз хотел удалиться от дел и посвятить себя житию молчальному или пустынному, но царь и святители всегда убеждали его остаться. Ревностный к делу христианского просвещения, он велел перевести Греческую Минею и прибавил к ней жития российских святых, как древних, так и новейших, для которых Собором от 26 февраля 1547 года уставил службу и празднества: Новгородскому архиепископу Иоанну, Александру Невскому, Савватию и Зосиме Соловецким и многим другим. Макарий велел также сочинить известную Степенную книгу, ведущую пересказ от Рюрика до 1559 года. Именно он в наибольшей степени способствовал и учреждению первой в Москве типографии.
К тому времени Европа уже около ста лет пользовалась счастливым открытием Гуттенберга, Фауста, Шеффера. Государи московские, зная о том, давно уже хотели получить в свое распоряжение такое важное для просвещения изобретение. Великий Князь Московский Иоанн III давал жалованье известному Любекскому типографщику Варфоломею, а его внук, царь Иоанн IV, еще в 1547 году повелел искать за границей художников для книжного дела. В итоге нашел таковых у себя в Москве, и в 1563 году приказал устроить особенный дом книгопечатания под руководством двух мастеров.
Именно митрополит Макарий благословил царя на благое дело доставить христианам вместо неверных рукописей печатные, исправные книги, содержащие в себе и Закон Божий, и службу церковную, для чего надлежало сличить древнейшие, лучшие списки, чтобы не обмануться ни в словах, ни в смысле. Что и возбудило негодование многих грамотеев. К ним присоединились и суеверы, видевшие в любом нововведении «происки нечистого».
Мстиславец и Федоров вынуждены были покинуть Москву и отправились в Литву, где нашли единомышленника — гетмана Григория Ходкевича, человека весьма образованного, высоко ценившего книгу. Интерес к странствующим типографам проявил и польский король Сигизмунд Август. Он милостиво принял гостей, а Ходкевич предложил Федорову и Мстиславцу заняться устройством типографии в своем имении в Заблудове. В 1569–1570 годах из стен заблудовской типографии выходят «Евангилие учительное» и «Псалтырь». «Евангилие» набрано шрифтом московского «Апостола» «в лист», то есть большим форматом.
«Евангилием учительным» завершилась совместная издательская деятельность Федорова и Мстиславца. Что заставило их прекратить многолетнее сотрудничество? Творческие расхождения или материальные затруднения? Так или иначе, Федоров остался у Ходкевича в Заблудове и продолжил работать в типографии. Потом был Львов, затем Острог. Везде, где останавливался Иван Федоров, он основывал типографию и печатал книги. Так появились «Апостол» (1574), «Грамматикия» и «Букварь» (1578), «Новый завет» с «Псалтырью» (1580), «Хронология» Андрея Рымши и «Острожская Библия» (1581).
Каждое издание Федорова — образец русского типографского искусства. Первопечатник всю жизнь возил с собой шрифты первой московской типографии словно талисман. В каждой книге — множество гравированных украшений — заставки, концовки, заглавные буквы. Кстати, из книг Федорова до нашего времени сохранился всего один экземпляр «Грамматикии», который в те годы кто-то увез из Львова в Италию. В 1927 году, в небольшом книжном магазинчике в Риме, этот экземпляр купил у букиниста знаменитый русский театральный деятель С. П. Дягилев. Оказывается, «Грамматикия» была неизвестна в России. Два года спустя Дягилев умер, книга несколько раз меняла владельцев. После Второй мировой войны новые хозяева книги хотели продать ее в Национальную парижскую библиотеку, но у той не нашлось средств. Книгу купил американский коллекционер, подаривший ее впоследствии библиотеке Гарвардского университета.
Иван Федоров умер 5 (14) декабря 1583 года, возвратившись во Львов. А как сложилась судьба Петра Мстиславца? Известно, что летом 1569 года он переезжает в Вильнюс, где встречается с братьями Мамоничами, богатыми купцами, давно мечтавшими завести собственное книгоиздательское дело и искавшими мастеров, «обученных печатному делу».
В самом центре старого Вильнюса есть неприметный двухэтажный каменный дом, который имеет прямое отношение к начальному периоду истории отечественного книгопечатания. Когда-то этой каменицей владел «наистарший бурмистр славного и великого места Виленского» Якуб Бабич. В этом доме когда-то нашел пристанище и основал первую здесь типографию Франциск Скорина. Впоследствии дом переходил из рук в руки, и к моменту приезда Мстиславца в Вильнюс хозяевами каменицы были братья Мамоничи. Здесь и начал работать Мстиславец.
Издательская деятельность Мстиславца в Вильнюсе была весьма активной. За короткий срок (1575–1576 годы) он сумел напечатать в типографии Мамоничей три книги — «Евангилие», «Псалтырь» и «Часовник». Шрифты, нарисованные и выгравированные Мстиславцем для этих изданий, отличались четкостью и изяществом, что, в свою очередь, определяло и качество набора, выполненного в высшей степени аккуратно и технически безукоризненно. Не всякая книга, вышедшая впоследствии из типографии Мамоничей (а типография эта действовала почти пятьдесят лет), могла сравниться с изданиями Мстиславца по качеству художественного и технического исполнения.
В 1577 году между Мстиславцем и братьями Мамоничами возник конфликт, закончившийся судебным разбирательством. Насколько известно, Мстиславец был не совсем доволен ролью только печатника и настаивал на том, чтобы наравне с братьями Мамоничами управлять типографией и участвовать в составлении издательских программ. Так или иначе, однако конфликт помешал Мстиславцу продолжать книгопечатание. Суд постановил: Мамоничам вернуть Мстиславцу «вшелякое начинне друкарни належачое» и выплатить ему денежную компенсацию. А Мстиславец обязан был отдать Мамоничам «книги выдрукаваные». Тяжущиеся стороны суду примирить не удалось. И Мстиславец уезжает из Вильнюса. Больше о нем ничего не известно.
Наследие Петра Мстиславца сравнительно невелико — всего шесть книг. Но влияние его на последующее развитие типографского производства и книжного искусства было огромным. Его имя не просто осталось на книгах, напечатанных им. Последующие поколения русских печатников учились на них, стремясь исполнить свои издания с таким же качеством и аккуратностью, чтобы донести до людей с помощью своего искусства «семена духовные».
…2 сентября 2001 года состоялось открытие памятника Петру Мстиславцу в городе Мстиславле Могилевской области. Трехметровая фигура книгопечатника опирается на стилизованный печатный пресс, и он как будто делает от него шаг вперед, предлагая читателю книгу.
Артур БАЗЫЛЕВ
+++
