ТЕМА НОМЕРА
КУДА ПОЙДУТ НЕПРИЗНАННЫЕ РЕСПУБЛИКИ?
Уже второе десятилетие жители Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья задают вопрос: признают ли российские власти их право самостоятельно определять свою судьбу?
Непризнанные государства, возникшие в ходе распада Грузинской и Молдавской Советских Социалистических Республик, существуют почти 20 лет. На референдуме 17 апреля 1991 года большинство их граждан проголосовало за единство Советского Союза, а потом с оружием в руках отстояло свою независимость от Тбилиси и Кишинёва.
Прошло время, выросло новое поколение, почти не помнившее ни СССР, ни освободительных войн, но курс на самостоятельное развитие и политическая ориентация на Москву остались неизменными. В ходе референдума 17 сентября 2006 года в Приднестровской Молдавской Республике (ПМР) на избирательные участки пришло 78,6 % избирателей. На вопрос «Поддерживаете ли вы курс на независимость Приднестровской Молдавской Республики и последующее свободное присоединение Приднестровья к Российской Федерации?» положительно ответили 97,1 % голосовавших. В Республике Южная Осетия (РЮО) за суверенитет 12 ноября 2006 года проголосовало почти 99,9 % избирателей при явке 95,1 %. Референдум в Республике Абхазия (РА) состоялся раньше — 3 октября 1999 года. К избирательным урнам пришло свыше 87,5 % избирателей, и за независимость проголосовало почти 97,8 %.
Отказ ОБСЕ и других международных организаций признать результаты референдумов выглядит надуманным. Сотни международных наблюдателей, включая представителей властей Косова, белорусской оппозиции и украинских «оранжевых», которых было невозможно заподозрить в пророссийской ориентации, признали соответствие голосования всем демократическим стандартам. К тому же в Абхазии и Южной Осетии ещё раньше действующие президенты проиграли кандидатам оппозиции, а в ПМР на парламентских выборах победило критиковавшее главу государства движение «Обновление». Поразительный контраст с Грузией, где президенты уступают власть исключительно в результате государственных переворотов, но, по мнению «мирового сообщества», здесь, тем не менее, процветает демократия!
Неизменность позиций граждан непризнанных республик обоснованна. Из 820 тысяч проживающих там — не менее 200 тысяч русских, 70 тысяч осетин, не отделяющих себя от Северной Осетии, многие тысячи прочих считают родными русский язык и русскую культуру, владеют же русским языком практически все. Во всех трёх государствах среди верующих преобладают православные. Абхазия и Южная Осетия помнят грузинских карателей в 1918–1921 годах, Приднестровье не забывает румынскую оккупацию 1941–1944 годов. Недавние освободительные войны для них естественное продолжение сопротивления тех времён, а тысячи российских добровольцев — наследники прежних освободителей от грузинских и румынских захватчиков.
Боевое содружество продолжается и сейчас. Российские миротворцы помогают противостоять угрозе новых вторжений. В свою очередь абхазская армия в октябре 2001 года разгромила пытавшийся прорваться к Сочи отряд Руслана Гелаева.
Тяга к Москве непризнанных республик имеет под собой и солидную экономическую базу. Из России поступают электричество и газ. Россия как правопреемник СССР выплачивает пенсии проживающим здесь гражданам РФ преклонного возраста. Растут инвестиции российского капитала в абхазские курорты. С его помощью восстановлено производство югоосетинских заводов «Электровибромашина» и «Эмальпровод». Сейчас российскому бизнесу принадлежит большинство крупнейших предприятий ПМР, изначально ориентированных на общесоюзный и внешний рынок.
Все они успешно работают, зачастую являясь флагманами своих корпораций. АОЗТ «Молдавский металлургический завод» после перехода к российским владельцам довело ежегодное производство стали и проката до 1,8–1,9 миллиона тонн против 1,1–1,2 миллиона в 90‑е годы. Входящее в ОАО «Севкабель холдинг» тираспольское ЗАО «Молдавкабель» за последнее время почти удвоило выпуск продукции, первым начало поставлять её в дальнее зарубежье, а Номинационный комитет Европейской бизнес-ассамблеи присвоил ему звание «Лучшее предприятие Европы».
Не имея возможности отрицать политическую, социально-экономическую и культурную близость непризнанных государств и России, «мировое сообщество» настаивает на незаконности их существования с точки зрения международного права. Но что говорится в документе, озаглавленном «Декларация о принципах международного права, касающаяся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединённых Наций»? «Создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству, или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются способами осуществления этим народом права на самоопределение. Каждое государство обязано воздерживаться от любых насильственных действий, лишающих народы, о которых говорится выше, конкретизации настоящего принципа, их права на самоопределение, свободу и независимость».
Правда, другая часть той же декларации гласит: «Ничто в приведенных выше абзацах не должно толковаться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, действующих с соблюдением принципа равноправия и самоопределения народов» — только при чём тут Грузия с Молдовой? Принципы равноправия и самоопределения народов непризнанных республик соблюдались тут так, что более 7 тысяч их представителей отправилось прямиком на тот свет.
Неосновательны и ссылки на Хельсинкские соглашения, устанавливающие неизменность границ в Европе. После объединения Германии, распада СССР, Чехословакии и Югославии Хельсинкские соглашения потеряли всякое значение. Недавнее же провозглашение независимости Косова создало прецедент превращения в самостоятельное государство не только союзных, но и автономной республики распавшейся социалистической федерации.
В мировой практике имеются многочисленные прецеденты провозглашения независимыми государствами территорий, не имевших до этого даже автономного статуса. В 1971 году субъектом международного права был признан Бангладеш, отделившийся от Пакистана с помощью индийской армии, в 1993‑м мировое сообщество признало Эритрею, отколовшуюся от Эфиопии после многолетней гражданской войны. Шесть лет назад международно признанным государством стал Восточный Тимор.
Существует мнение, что упомянутые случаи могут использоваться только при решении судьбы Абхазии и Южной Осетии, но не ПМР, населённой теми же народами, что и Молдова. Однако в 1965 году Сингапур (75 % населения — китайцы и 14 % — малайцы) вышел из состава Малайзии (45 % населения — малайцы и 38 % — китайцы) и тут же стал полноправным членом Организации Объединённых Наций. Чем подобная ситуация отличается от имевшей место при распаде Молдавской ССР, когда от страны, населённой на 65 % молдаванами и на 30 % славянами, отделилась территория с более чем 60 % славянского населения?
Имеется достаточно прецедентов, согласно которым, опираясь на волеизъявление населения непризнанных государств, Россия, как юридический правопреемник СССР, может присоединить их. Так, Великобритания в 1921 году оставила за собой Северную Ирландию, предоставив самостоятельность остальной территории этой страны. В 1975 году Франция признала независимость Федеративной Республики Коморские острова, но сохранила в своём составе остров Майотт, население которого, пребывая в составе Франции куда дольше, чем соседи с других островов, отказалось отделяться от метрополии. Наконец, преемник Османской империи — Турция, сочтя необходимость защиты соотечественников достаточным поводом для вооружённого вмешательства, в 1974 году оккупировала часть острова Кипр, потерянного османским султаном Абдул-Хамидом за 96 лет до того. В 1983 году на оккупированной территории создана немедленно признанная Анкарой Турецкая Республика Северного Кипра. Отказ «мирового сообщества» признать это государство нисколько Турцию не смущает.
Абхазию, Южную Осетию и Приднестровье за рубежом признавать тоже откажутся, но Россию это не должно смущать, как и возможные санкции «заклятых друзей» из НАТО. Сверхвысокие цены на энергоносители и крайняя заинтересованность в них европейских стран сейчас серьёзно затрудняют давление на Кремль. Сложно будет и разыграть против Москвы исламско-сепаратистскую карту. В Грозном спокойно, зато вскормленный на Западе гомункул исламского фундаментализма всё чаще кусает вырастивших его Франкенштейнов, а потому им сейчас не до Тирасполя и Сухума. Слишком много проблем в Ираке и Афганистане, в ближайшей перспективе ещё с Ираном придётся разбираться.
Забавно, что страх перед мнением заграничной «княгини Марьи Алексевны» иногда сочетается с великодержавными иллюзиями о возвращении Тбилиси и Кишинёва в сферу влияния России в обмен на сдачу им непризнанных республик. Однако это самообман. Уже второе десятилетие все попытки создать в Грузии и Молдове пророссийские партии неизменно проваливаются, да и работа с действующими лидерами каждый раз оканчивается конфузом.
Президенты Грузии с охотой берут кремлёвские подарки, но в ответ каждый из них проводит затем ещё более антироссийскую политику, чем предшественник. В 1993 году разбитый в Абхазии Шеварднадзе был вывезен из Сухума на российском военном самолёте, после чего ему помогли подавить восстание сторонников Гамсахурдиа. Взамен Москва получила базу чеченских боевиков в Кодорском ущелье. Одиннадцать лет спустя посредничество Кремля помогло Саакашвили взять под контроль Аджарию, и он тут же вторгся в Южную Осетию.
В Молдове события развивались по схожему сценарию. Нынешний президент Владимир Воронин шёл к власти под лозунгом присоединения к Российско-Белорусскому Союзу и восстановления государственного статуса русского языка. Россия и ПМР немало помогли Воронину, но его обещания не выполнены до сих пор. Мало того, сама Молдова превратилась в базу отдыха отрядов племянника покойного Джохара Дудаева Лечи Дудаева и его ближайшего сподвижника Вахи Арсанова.
Теперь чеченские террористы от греха подальше переправлены в Крым, а Владимир Николаевич снова клянётся в вечной дружбе. Но не слишком ли большая роскошь верить уже обманувшему? Особенно если учесть, что результатов приднестровской приватизации Молдова не признаёт и прав их нынешних владельцев не гарантирует.
Но пусть Воронин волею высших сил и вправду превратился из Савла в Павла. Кто даст гарантию, что он сохранит власть после выборов 2009 года? Влияние возглавляемой президентом компартии постоянно падает. Если выборы 2001 года дали партии 71 место в парламенте, то после следующих она сохранила лишь 56. Затем последовали поражения коммунистов на выборах примара Кишинева и башкана Гагаузской автономии, и очень велика вероятность прихода к власти политиков, выступающих за скорейшее объединение Молдовы с Румынией. Уже сейчас не менее 10 % жителей Молдовы, в основном молодых, имеют румынские паспорта, и вряд ли России будет выгодно, чтобы ключи от приднестровских предприятий очутились в Бухаресте.
Стремление присоединить регионы с преобладанием чужого социокультурного влияния не раз подводило наших правителей. Завоевав Польшу, Александр I обеспечил преемникам мощное пополнение революционных кадров, сыгравшее немалую роль в крахе Российской империи. Впоследствии ту же ошибку допустил Сталин с Западной Украиной. Третьего подобного взрыва этнических мин страна может не выдержать.
Поэтому объединяться следует только с теми, кто доказал свою полезность не красивыми словами, а делом. На первом этапе следует ускорить выдачу российских паспортов всем желающим жителям ПМР (в Абхазии и Южной Осетии процесс в основном завершён), одновременно способствуя присоединению непризнанных республик к Евроазиатскому экономическому сообществу и Союзному государству Беларуси и России. Затем речь может идти об официальном признании, причём в каждом случае необходим индивидуальный подход.
Лидеры Южной Осетии неоднократно выражали желание воссоединиться с входящей в состав РФ Северной Осетией, и это столь же справедливо, как и стремление Молдовы воссоединиться с Румынией. Осетины единый народ, в состав России вошли независимо от Грузии и сейчас их воля должна учитываться вне зависимости от мнения Тбилиси.
В Абхазии и Приднестровье ситуация сложнее. Заметно превосходя Южную Осетию по населению, они, в отличие от неё, являются ещё и многонациональными. (В РА 40 % населения — абхазы, по 20 % армян и мингрел и чуть больше 10 % славян. В ПМР 30 % с небольшим — молдаване, около 30 % русских и столько же украинцев). Субъектов Федерации, способных безболезненно интегрировать столь непростые регионы, как это может сделать Северная Осетия по отношению к Южной, у нас нет, а командно-административные методы в странах, не так давно отстоявших свободу с оружием в руках, могут лишь навредить. Попытки части московских функционеров и политтехнологов воспрепятствовать избранию нынешнего президента Абхазии Сергея Багапша едва не привели к кровопролитию.
Для ПМР и Абхазии лучше всего, на мой взгляд, подойдёт статус свободно присоединившихся к России государств. Сейчас такой статус имеют Лихтенштейн относительно Швейцарии, Пуэрто-Рико относительно США и ряд других стран. При свободном присоединении меньшее государство доверяет большему значимую часть своих властных полномочий, прежде всего — в области внешней политики, валюты и таможенной службы. Отчасти нечто подобное уже происходит — валютой Абхазии был и остаётся российский рубль. Что же касается внешнего представительства, то спикер абхазского парламента Нугзар Ашуба иронически заметил, что если Сухум откроет посольства во всех странах мира, для работы в них не хватит людей.
Возможны и другие варианты, но одно условие для успеха формирования союзного государства должно соблюдаться всегда. Курс на его создание должен проводиться последовательно. Между тем химерические проекты возвращения непризнанных республик в лоно Тбилиси и Кишинёва обсуждаются до сих пор, подрывая авторитет Москвы в регионах.
Юрий НЕРСЕСОВ
+++
